Одна из тридцати пяти (СИ)

— Не смотрите так…

— Как?

Я не могу ответить на этот вопрос. Знаю ответ, но не могу произнести вслух.

— Еще воды, — выдыхаю и отвожу взгляд.

Пора бы избавиться от наваждения, и следующие несколько минут я только этим и занята, но голос Райта снова низвергает меня в пучину иллюзий.

— Ты должна остаться со мной.

Какой смысл таится за этой фразой — можно только гадать. Остаться с ним сейчас? Или остаться в его доме?

— С вами?

— Со мной, Джина. И ты все правильно поняла. Ты ведь знаешь, чего я хочу?

Слишком прямолинейно. Чересчур.

— Почему меня хотели убить? — пришло время разбавить происходящее действительно стоящим вопросом.

— Потому что ты принадлежишь мне.

— Но ведь это неправда.

— Нет, милая, это правда. Самая, что ни есть настоящая, — и в этом было сложно усомниться. — И лучше тебе в это тоже поверить. Сегодня скончался король, Джина, и единственный, кто может обеспечить твою безопасность — это я.

Я медленно подняла голову, в которой случился самый настоящий взрыв. Я даже не подумала скрыть свою растерянность:

— Эдмунд станет королем?

— Нет, — отозвался Берингер, наблюдая за мной со снисходительной улыбкой, — королем станет его брат.

— У Эдмунда есть брат? — вскинула брови.

— Да. Его зовут Уильям.

— Уильям?

— Да, милая. Уильям первый, король Хегея. Ему два года.

Сопоставить слова Берингера с действительностью было крайне сложно. И дело не в том, что я не помнила всю родню принца, а в том, что никакого брата у Эдмунда не было.

— Вы шутите? — в итоге спросила я, подозрительно прищурившись. — У Генриетты всего один сын.

— Какая наблюдательная девочка, — усмехнулся Райт, вдруг присаживаясь рядом с моим стулом на ковер, сгибая ногу в колене и опуская на нее руку.

Его действие вызвало почти неконтролируемую панику. Нечеловеческим усилием воли я заставила себя сидеть смирно.

— Хотите сказать, у короля есть сын, помимо Эдмунда?

— У него еще два сына, помимо Эдмунда, — спокойно заговорил Райт, — один из них займет престол, другой станет регентом. И об этом король объявил совету перед смертью.

— И кто станет регентом? — паззл все еще не хотел складываться.

— Самый старший из них. Не думаю, что он будет хорошим правителем. Ему никогда не нравились дворцовые интриги.

— Вы с ним знакомы?

— Пришлось познакомиться.

— Кто этот человек? Как его имя?

Райт внимательно смотрел на меня, а у меня — о, пустоголовая — не было ни одной догадки.

— Это я.

— … это вы, — повторила растерянно. — Вы? Сын короля?

— Абсолютно нечем гордиться, — усмехнулся мужчина.

— Вы? — все еще повторяла, вдруг связывая все «ниточки» воедино. — Вы сын короля, один из Виндоров…

— М-да.