Одна из тридцати пяти (СИ)

Хотел он увидеть ее? Да. Увидеть страх в ее глазах? Да. И это то самое обстоятельство, которое вопреки всему влекло его к этой девчонке. Он хотел видеть ее слабой, беззащитной, трясущейся от страха и нуждающейся в опеке. Хотя, с другой стороны, он не хотел видеть ее вообще. И желание, обуявшее его, было настолько противоречивым, что дойдя до двери ее покоев, до жалкой преграды, разделявшей их, он остановился.

* * *— Джина, полдень, — проговорила Элина, садясь в постели и запуская руку в золотистую копну волос.

Если было бы можно проспать целый месяц, а затем попросту вернуться в Хоупс, я бы так и поступила. Но нет, мои неприятности только начинались. Едва мы с Элиной поднялись и привели себя в порядок, к нам заявился лакей с очередной запиской.

— Если это опять от принца, — скептически заявила я, толкая локтем компаньонку, читающую послание, — можешь смело отправлять его к черту.

— Это не от Эдмунда, — сказала Элина, недовольно нахмурившись, — это официальное приглашение от лорда Берингера.

— Да ладно? — хохотнула я, надеясь, что подруга шутит. Отнюдь, она была предельно серьезна. — Ты же не хочешь испортить мне настроение? — надула я губы. — Что еще нужно этому человеку?

— Чтобы ты явилась в его кабинет через час, — отдала мне записку Элина.

— Тебе не кажется, что он уделяет мне слишком много внимания? — произнесла я, чувствуя, что если еще хоть раз увижу Райта, то стану заикой.

— Это вполне объяснимо.

Да неужели? Объяснимо? Вот только я не могу взять в толк, отчего Беренгер меня возненавидел? Разве цепляется он к другим претенденткам и приглашает их на приватные встречи?

— Ты можешь отклонить приглашение, — подсказала Элина.

Отклонить приглашение мужчины, с которым танцевала на балу или начальника тайной канцелярии и первого советника наследного принца? Это все-таки разные вещи. Хотя в записке нигде не указано, что меня вызывают на допрос.

— Неси бумагу, я напишу ответ.

Лакею, принесшему послание, пришлось дождаться ответного письма, в котором я написала: «Уважаемый лорд Берингер, я не могу принять ваше благосклонное предложение, потому что у меня дьявольски болит голова». Изъясняясь словами самого Райта, это было хорошее оправдание.

— А теперь пора позавтракать, — сказала я слегка обескураженной Элине, которая долго уговаривала меня отказать Берингеру как-нибудь по-другому.

И хотя я понимала, что он придет в ярость, и даже очень удивиться моему маленькому бунту, не могла отказать себе в удовольствии одержать над ним крошечную победу.

Посему это трагичное утро спасало лишь одно: я проспала урок мадам Жизель, которая муштровала других девочек, но от конной прогулки, которая была запланирована на послеобеденное время, мне увильнуть не удалось.