Одна из тридцати пяти (СИ)

Наш уговор распространялся лишь на одну капризную женщину. Впрочем, Розетта стоит сотни таких, как твоя простушка из Хоупса. И пока я вынужден терпеть ее и изображать из себя покорного раба и готового на все телохранителя, прошу: уладь все свои недопонимания с леди эль-Берссо, иначе ваша обоюдная ненависть может дорого обойтись нам обоим.

— Я никогда не смешиваю личное и работу, — проговорил Берингер, снова отворачиваясь к окну, — и не думаю, что теперь Джина подойдет ко мне ближе, чем на милю. Она считает меня мерзавцем, и меня это вполне устраивает. Во всяком случае, это не твоя головная боль, Аарон. Все, что мне от тебя нужно — информация.

— Буду надеяться, что скоро наше сотрудничество подойдет к концу. Ты же выполнишь свою часть сделки? Отпустишь меня?

Берингер усмехнулся.

— Но кое-что тебе придется для меня сделать, — заявил он с уверенностью, которая заставила наемника из клана темных ветров понервничать. — А после можешь катиться хоть к самому дьяволу.

— Всегда ценил твою прямолинейность, — язвительно отозвался телохранитель, направляясь к двери.

После того, как за Аароном захлопнулась дверь, Берингер долго не отходил от окна, глядя на зачинающееся в сердцевине горизонта утро. Наемник был прав в том, что касалось своевольной девчонки из Хоупса. Негоже взрослому мужчине, который был в браке, тягаться с юной леди только по той причине, что она его чертовски раздражает. Слишком много в ней черт, схожих с чертами Стеллы. Слишком много того, что он презирал в женщинах. И слишком много притягательности и природного женского очарования!

Но эта очаровательная молодая женщина все-таки пошла к Эдмунду. И захватила бутылку вина, чтобы разрядить обстановку и весело провести время. Недолго она горевала о своем возможном бесчестии, когда на горизонте замаячил шанс надеть на голову корону.

В дверь покоев постучали и, не дожидаясь реакции хозяина, в комнату влетел Аарон.

— Пришлось вернуться, — кратко бросил он на вопросительный взгляд Берингера, — вот смотри, — и поставил на стол бутылку.

— Не с кем выпить?

— В вино подмешано снотворное. Доза такая, что хватило бы усыпить половину Хегея.

— Хочешь сказать, что это то самое вино, которое взяла с собой Джина в покои Эдмунда? — тихо рассмеялся советник, приходя к мысли, что ситуация все-таки вышла из-под контроля.

И как эта семнадцатилетняя девчонка с такой легкостью обставляет человека, для которого охрана наследника — цель всей гребаной жизни?

— Тебе это кажется смешным, Райт? — наемник недоуменно выгнул бровь.

Недолго думая, Берингер схватил бутылку и, пройдя мимо Аарона к выходу, бросил через плечо:

— Возвращайся к себе."

"Мысль, заставившая его — рассудительного человека — броситься в покои девушки, была сама по себе преступлением.