Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

За границу официально он не ездил и не собирался, исходя из реалий жизни. Но вдруг пришлось, без всякого загранпаспорта и визы, военным самолетом, даже с личным оружием в кобуре на поясе.

Правильно все поняв, в дорогу он прихватил, кроме смены белья и бритвенного прибора, замшевый мешочек золотых червонцев из чудесно подвернувшегося клада. На вид он был совсем маленький, кисет и кисет, а весом - почти три килограмма. Триста штук аккуратненьких тонких монеток, в любой точке земного шара принимаемых с почтением, даже теми необразованными людьми, для которых изящный профиль Николая Второго Александровича значил не больше, чем бессмысленные литеры на белой фунтовой бумажке.

Здесь Иван Афанасьевич убедился в волшебной силе золота гораздо лучше, чем на лекциях по политэкономии в школе политграмоты для старшего комсостава…

Хороший он был опер, жизнью рисковал «за так», до чина кое-какого дослужился (Шестаков правильно сказал - «статский советник»), но пределом реальных мечтаний до Нового года было только завладеть соседней комнатой в коммуналке, именно соседней, получить на нее ордер и сразу пробить дверь в стене. Ох бы и зажил! Его двенадцатиметровка, да другая, в восемнадцать, с балконом! Пусть соседи от зависти удавятся.

С Нового, тридцать восьмого года, на встрече которого Буданцев, сидя в кабинете с товарищами, привычно пожелал себе и подчиненным счастья и удачи, оно и поперло! С раннего детства ему любимая бабушка говорила: просишь, Ваня, у Боженьки чего-то, подумай сначала. Молитва всегда доходит, да не всегда, как мы, грешные, рассчитываем. Пути Господни неисповедимы.

Много еще чего говорила бабушка, и чем дальше, тем с большей грустью вспоминал о ней милицейский начальник. Вот бы сегодня поспрашивать о случившемся…

Удача была, да сомнительная какая-то. Освобождение от страшного дела, знакомство с высшим руководством, обещание дальнейшего продвижения по службе. Потом тюрьма. И не такая, в которую сам законопачивал уголовников, - настоящая. Квартирного вора следователь не хлестал по шее и спине гибкой резиновой палкой. Не заставлял принять на себя сотрудничество с тремя самыми страшными разведками мира - румынской, польской и литовской. Другие, наверное, тоже существовали, но карту мира и даже Европы капитан читать не умел, а про эти державы довольно часто писали в газетах.

Зато отсидел только сутки (для общего развития) и выскочил. В компенсацию - отдельная квартира в центре, а к ней - клад немереный. Заслуга или искушение?

У Бога что-нибудь отмолил? Не отмолил. Священник был очень уклончив, как адвокат, знающий исход дела, но не желающий раньше времени расстраивать клиента.

Так что мы говорили о кладе? Опять удача? Удача, если б не умение найти там, где никто не нашел.