Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Не жил в таких особняках, как вы, при том что и денег хватило бы, и Дворцовая набережная в Петербурге куда изысканнее вашей Бельгравии.

– Не вижу смысла в упреке, - сказала Сильвия, нервно потягивая розовый джин, любимый напиток королевской семьи.

– Какой упрек, вы просто не дослушали! Когда я встретился с этими людьми, которые через сорок шесть лет всю вашу «контору» поставили сначала на уши, а потом на колени, а лично вас перевоспитали до того, что вы из двадцать первого года одному из них письма стали писать…

При этих словах леди Спенсер, пока еще дама с привычками викторианской эпохи, едва заметно покраснела. Ибо в упоминаемом письме было сказано: «Мы с Александром находились в достаточно близких, взаимоприятных отношениях…»

– … я понял, что с ними можно и следует иметь дело, - продолжил Антон, как бы ничего не заметив. - Отношения у нас складывались не всегда гладко, но в результате упомянутый Александр Шульгин спас меня от крайне печальной участи (у нас не земные тюрьмы, у нас не убегают и не освобождаются условно-досрочно). Теперь я перед вами!

Антон сделал театральный жест, после чего наконец налил и себе наилучшего из возможных в Лондоне виски, ирландского, доставляемого не в бутылках, а в бочонках, вместе с пересыпанным солью и опилками озерным льдом, который перед подачей на стол тщательно моют.

– В письме было также сказано, что после произнесения соответствующей формулы, а может, лучше сказать - заклинания, вы можете воспринимать господина Шульгина как «посвященного первой степени».

Слушайте. «Леди Сильвия приветствует сэра Ричарда и…[39]»!

Антон откинулся на спинку кресла, довольный собой, поманил пальцем пробегавшего мимо боя, немедленно подавшего ему ярко тлеющий фитиль в бронзовой чашке с песком, чтобы джентльмен мог раскурить сигару, не оскорбляя свое обоняние запахом серы и фосфора тогдашних спичек.

Их кабинет представлял собой подобие театральной ложи, вполне изолированный с трех сторон, а спереди огражденный деревянным барьером и бархатными шторами, которые в любой момент можно задернуть. А пока - виден общий зал и, главное, входная дверь. Вдруг появится человек, которого ты ждешь, с тем или иным чувством.

– Да, сэр Ричард, теперь мне достаточно. Нет ни малейших сомнений, что вы полномочны представлять названного господина…

– Может быть, в нынешних обстоятельствах мне лучше будет значиться сэром Говардом Грином? Было время, вы представили эту персону почти всему королевскому семейству, многим министрам, в том числе - Уинстону Черчиллю. Я сейчас выгляжу точной копией нашего общего друга, с поправкой на прошедшие годы, естественно.

– Я? Ах да, простите.