Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

А очень нужно будет - постараемся найти и его для личной консультации. Пока достаточно книги. Загадаем еще раз.

«Чем закончится для меня нынешнее проникновение?»

Выпала двадцать четвертая. «Фу», «Возврат».

Вот вам и пожалуйста, понимайте, как хотите. Но, главное, возвращение все же обещано, правда, вариантов многовато. Что ж, остается как-то избежать «заблуждающегося возвращения». Знать бы еще, что это такое. Сам мудрец достаточно туманно комментирует гексаграмму в том смысле, что бедствия проистекут не вследствие естественного хода развития мира, а собственной деятельности подразумеваемой личности. Воздействие моральных качеств на процессы природы…

Не так уж глупо, между прочим. Разве не о том же они с Новиковым размышляли? Единственный вопрос - какие именно моральные качества будут сочтены приемлемыми «природой»?

Скорее только те, которые имеются в наличии. Умным прикинуться можно, порядочным - не в пример труднее, скорее всего вообще невозможно в течение сколь-нибудь значительного отрезка времени.

Сашка поставил книгу на место. Пошел к кормовому балкону, по пути думая, что в море, с теплой компанией друзей и подруг, на ближайшие полгода ничем не озабоченной, здесь было бы куда веселее.

Он отчетливо понимал, если бы так вдруг случилось - вспыхнули бра и люстра под подволоком, увидел бы Новикова с бокалом виски, в котором позванивают о стенки кубики льда, смутно улыбающегося, изрекающего истины и парадоксы в духе лорда Генри, Аню, полулежащую на диване, музицирующую за электроорганом Ирину, - Шульгин с ходу бы согласился забыть все и от всего отречься. Черт с вами, пусть так и будет! Как в рассказе «Поезд в ад». Нет, ну чего еще желать?

Эта идиллическая картина вызвала у него готовность к капитуляции быстрее и проще, чем почти непереносимый для психики волновой удар.

Увы, принята она не была.

Все оставалось, как было, за одним исключением. Ни пирса, к которому был пришвартован «Призрак», ни портовых кранов, ни огней города вдали он не увидел.

Бескрайняя пустая гладь моря или океана, моментами освещаемая половинкой луны, которую то и дело закрывали рваные летящие тучи. И ничего больше.

Сашка со вкусом выматерился, опершись ладонью о ручку двери.

Что ж, господа, вы упустили свой шанс! А я ведь почти уже сдался. Секунда-другая в том же направлении - и все!

Значит, они тут ни при чем, или…

Ну, раз нет, так нет. Наваждение прошло. Он вернулся к самодостаточной данности. Как так вышло, что он не слышал ни звука заработавших турбин, ни положенных при отходе сигналов, ни топота ног команды по верхней палубе, ничего?

Опять гиперперенос, как случилось с яхтой и ее экипажем прошлый раз?

Шульгин передернул плечами и направился к трапу, готовясь к чему угодно.

«Чего угодно» не случилось.