Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Если мы там, в Испании, сумеем поставить наших врагов на место, на восточноевропейском театре им долго не захочется проявлять свою агрессивность. Так что любые затраты и потери окупятся сторицей. Может быть, мы вас тоже маршалом после этого сделаем. Хотите стать маршалом? - пытливо прищурил глаза вождь.

– Честно говоря - совершенно об этом не думал. Да и какой из меня маршал? Я вам признаюсь, товарищ Сталин, море до сих пор снится. Я ведь в восемнадцать лет добровольно на флот пошел. А плавать по-настоящему всего два года довелось…

– Понял вас, товарищ Шестаков. Так, может, - наркомом ВМФ?

– Тоже не совсем то. - Сашке показалось, что сейчас наступил очередной решающий момент. Сталин, с одной стороны, его прощупывает на предмет уяснения амбиций, а с другой, возможно, от души старается понять, чего на самом деле хочет человек, которому он вверяет громадные полномочия.

– Я бы, если возможно, Тихоокеанским флотом попробовал поруководить.

– Таким маленьким? И так далеко? Откуда такая скромность?

– Цусиму забыть не могу. Я тогда уже в довольно разумном возрасте был, когда она случилась, отчего через десять лет морскую службу избрал, а не любую другую.

Здесь Сашка по известному принципу использовал слова Сталина, произнесенные по случаю начала войны с Японией в сорок пятом.

– Да, да, товарищ Шестаков. Мы, люди старшего поколения, тоже помним, и, наверное, получше, чем вы… И в душе мечтаем о реванше. - Это было произнесено неподдельно, без фальши. А почему бы и нет?

Шульгин не стал спрашивать, естественно, как эти слова сочетаются с неприкрытой радостью Ленина по поводу поражения России в Японской войне. Впрочем, тот был сумасшедший интернационалист, а этот - державник. Ладно, слово сказано.

– Мы не забудем ваше пожелание, товарищ Шecтаков. Вы же знаете нашу точку зрения: нет таких крепостей, которые не смогли бы взять большевики. Но сначала постарайтесь взять другие крепости. Какие там у них - Толедо, Гранада, Севилья, Сарагоса…

Сталин даже на третий год войны не очень хорошо представлял истинный стратегический расклад на ТВД. Руководствовался псевдоочевидностью, которую ему навязывали информаторы и собственное, достаточно обывательское мнение, основанное на воспоминаниях о Первой мировой и Гражданской войнах.

Как раз те «ключевые» якобы пункты, сами бросающиеся в глаза при взгляде на карту, названные Сталиным, ни в коем случае нельзя делать целью глубоких операций, тем более - учинять новые вердены и ржевы. Единственное, что позволит достичь победы, - тактика немецкого блицкрига, помноженная на опыт «шестидневной войны» шестьдесят седьмого года.

Но сейчас об этом говорить абсолютно неуместно.

– Я бы прибавил Эль-Ферроль, Кадис и Альхесирас, - осторожно сказал Шульгин.