Умри в одиночку

И вполне могла собака броситься именно на тебя, потому что ты пахнешь не так…

– Это не объяснение. Препарат проходил лабораторные испытания, и собаки реагировали на него адекватно. И на меня собака среагировала точно так, как следовало. Почему она не должна была среагировать на Алхазура? Я могу обвинить в этом только Гойтемира как основного исполнителя.

– Я всё сделал правильно, – мрачно сказал Гойтемир. – Ты объяснял, что сделать. Как ты объяснил, так я и сделал…

– Вот что, – более миролюбиво сказал Берсанака. – Повтори-ка всё по порядку… Как делал…"

"– Что тут повторять… – недовольно возразил Гойтемир. – Я уже рассказывал…

– Расскажи ещё раз, – настаивал и полковник. – С подробностями…

Гойтемир прокашлялся в темноту, собираясь с мыслями.

– Вышел навстречу Алхазуру. Бекмурза сказал, в какую сторону тот пошёл, но Алхазур, похоже, петли крутил и потому вышел сбоку. Я едва не прозевал его. Он охотник хороший, ходить умеет. Я не слышал, только увидел, когда он уже близко был. Промахнуться с такой дистанции было трудно. Я в голову ему попал. Алхазур упал…

– Как он упал? – спросил полковник.

– Лицом вниз…

– Дальше…

– Я к нему подошёл…

– Напрямую? – поинтересовался полковник.

Пауза прозвучала так, что при свете было бы понятно – Гойтемир посмотрел на Дока Доусона, как на дурака. Такое предположение для опытного диверсанта было даже обидным, и Гойтемир посчитал для себя недостойным отвечать.

– Подошёл, осмотрелся, вытащил баллончик, хорошенько взболтал его и полил всю спину и руки. Руки для того, чтобы, если Алхазура перевернут, запах прикрытым не оказался…

– Запах, даже прикрытый, должен был бы пробиться и вызвать у собаки ярость, – жёстко сказал полковник. – В лабораторных условиях это проверено многократно.

– Я перестраховался…

– Дальше…

– Всё… Потом вернулся сюда…

– Ты хорошо видел саму струю?

– Конечно… Только слепой её не увидит…

– И…

– И – никакого результата…

– Но что же произошло! – не удержался и воскликнул полковник в бессилии.

– Я могу предположить только два варианта, – сказал Берсанака. – Или что-то произошло с препаратом, или собака дефективная.

– Хороша дефективная собака, – заметил Гойтемир. – Не хотел бы я с такой один на один встретиться. Горло перекусит – и не заметит… Я даже варианты предполагать не буду, потому что не могу всего охватить за недостаточностью информации. А Док делиться ею не желает…

Док задумался и ничего не сказал. Двум его проводникам тем более было говорить не о чем, потому что они имели к препарату только касательное отношение, хотя и надеялись в будущем пользоваться им…

* * *Полковник задумался надолго. И ему было о чём подумать.