Умри в одиночку

Но я на память привык больше полагаться, чем на карты космической съёмки… Карты зависят от времени года и плохо привязаны к настоящему моменту. Сверху видно не всё… А ноутбук… Нет, я не хочу таскать с собой лишнюю тяжесть…

Обычно молчаливый Берсанака говорил больше, чем обычно, и вовсе не потому, что Док Доусон его принудил к этому. И полковнику такая болтливость не понравилась. Эта болтливость говорила о том, что Гайрбеков пытается таким образом скрыть свои настоящие мысли и помыслы, может быть, волнение. А это уже конкретная причина для того, чтобы полковнику Доусону утроить внимательность и следить за каждым шагом чеченца. И не подставлять ему спину ни при каких обстоятельствах. И, вполне возможно, Берсанака не желает включить свет совсем по иной причине, нежели названная им.

– Неизвестно, что сложнее, ну ладно… Так вот, сейчас появилась вторая всемирная система – ГЛОНАС, российская… Делает то же самое, что GPS, с достаточной долей точности.

– А что лучше? – сразу поинтересовался Берсанака.

– ГЛОНАС – определяет сдвиг объекта до шестидесяти сантиметров. GPS до метра…

– Что такое сдвиг? – не понял Берсанака, хотя и догадался, что полковник умышленно говорит так, чтобы собеседник задавал вопросы.

– Один и тот же объект контролируется сразу несколькими сменяющимися спутниками, только под разным углом наблюдения. Если объект сдвигается, спутники определяют это. Если ты в течение короткого времени перейдёшь на метр, спутник это зафиксирует… Что тебя ещё интересует?

– Трубки… Телефонные трубки…

– Сама трубка ничего не значит. Значит только sim-карта. Отследить можно только её. Каждая sim-карта идентифицируется по номеру. При работе этого номера спутник засекает её и второго абонента, с которым вёлся разговор, и в состоянии контролировать sim-карту без разговора – местонахождение и передвижение.

– И это могут русские спутники? – переспросил Берсанака с лёгким удивлением.

– Это могут спутники-шпионы всех стран, которые таковые запускают… Ты напуган?

Этот вопрос прозвучал для того, чтобы Берсанака не замыкался снова в себе и продолжил разговор. Тем более после недавнего обострённого желания много говорить. Молчаливый Гайрбеков станет опасным, потому что в темноте он сможет перемещаться незаметно и может так же незаметно нанести удар, после которого пистолет в руке полковника будет бессилен.

– Меня нельзя напугать. Я с детства пугливым не был. Я только осторожен, но не более… – возразил Берсанака.

Последние слова прозвучали совсем не с того места, с которого чечен разговаривал раньше. И полковник тут же сам сместился вперёд. Но почти сразу после этого что-то звякнуло в стороне. Берсанаки там оказаться не могло. Звук, следовательно, был посторонним.