Умри в одиночку

Голоса у всех разные, но чаще басовитые, самые популярные здесь собаки – кавказские овчарки и кавказские волкодавы.

– Я выйду… – сказала Аминат. – Ты на кухню иди… Если что, сразу в огород и через забор… Свет включить не вздумай…

– Не дурак…

Из кухонного окна тоже видно калитку, хотя и под острым углом, но подстраховаться можно. А дверь, ведущая в огород, открывается без шума и скрипа. Там с крыльца спрыгнул, бегом два десятка шагов и через невысокий забор в кусты… Ищи ветра в поле…

Бекмурза тёплую суконную куртку надел. В карман нож сунул – какое-никакое, а оружие и сгодиться может. Аминат набросила на плечи халат, не забыла платок на голову повязать, чтобы без платка перед чужими мужчинами себя не показывать, и вышла. Ступени крыльца тяжело скрипели в ночи под её весомыми шагами.

Разговаривала она недолго. Быстро раскрыла калитку, и во двор вошли двое мужчин. Негустая тень от безлистного по времени года дерева падала на ворота и калитку, и Бекмурза не сразу понял, кто пожаловал. И только через минуту узнал брата, которого ждал только завтра с рейсовым автобусом."

"И побежал открывать ворота, чтобы запустить машину. По пути цыкнул на собак, чтобы заткнулись. Те – твари не злобные от природы, замолчали почти с удовольствием.

– Мы тебя только завтра ждали… – сказал брату вместо приветствия.

Брат радостно улыбался:

– Я в Грозном товарища встретил. Нам по пути оказалось… Не надо, ворота не открывай… Он чаю попьёт и дальше поедет…

Братья поднялись на крыльцо, Сосланбек обернулся и увидел, что за забором, с крыльца соседнего дома на них смотрит человек.

– Здравствуйте, дедушка Саламбек… – помахал он рукой.

– Глаза подводить стали, – громко сказал сосед. – Не вижу, кто это?

– Я – Сосланбек… Не узнали?

– А… Мальчишка… С приездом…

Старик помахал рукой, повернулся и ушёл в свой дом. И сразу погасла лампочка над крыльцом. Пожилым людям приходится экономить даже на электричестве. Если во дворе ночью свет не горит, можно сразу определить, что в доме живут старики…

* * *– Так вот ты какой, Берсанака Гайрбеков… – старый Саламбек был уже в приличных годах, доступных, в большинстве случаев, жителям гор, но голос до сих пор имел твёрдый и внятный. И даже насмешка в этом голосе читалась отчётливо. – А с тобой кто?

– Так… Англичанин один… Бездельник… Я его из петли вытащил – повеситься хотел, и вот второй год уже за мной хвостом шатается. Что прикажу, то и делает…

– А что он хромает?

– Собака покусала… Сильно покусала… Кусок мяса вырвала…

Док Доусон только прислушивался к словам чужого языка, ничего не понимая.

– У меня в доме даже рану перевязать нечем, – признался старик. – Ладно, проходите, коли пришли.