Умри в одиночку

В окно Бекмурзе не видно было, кто приехал, – ворота закрывали обзор, да и ночное время, несмотря на горящую на крыльце лампочку, зрения не прибавляло. Но события ближайших дней против воли заставили его сердце заколотиться в груди быстрее. И в пальцах сама собой возникла мелкая и неприятная дрожь. Вроде бы не считал себя трусом, да и не был им в действительности. Отчаянным храбрецом тоже не был, но и трусом – нет. А сейчас вдруг внутренний трепет почувствовал. Наверное, просто накипело внутреннее напряжение, выхода требовало. Признаться честно, Бекмурза постоянно ждал, что кому-то станет известна его связь с Берсанакой Гайрбековым. Берсанака ведь наверняка не с ним одним поддерживает отношения. Тот же Микаил Чочиев по селу шатался, с каждым заговаривал, небылицы плёл о своём возвращении с «зоны». Есть, наверное, у Берсанаки и другие люди, а Бекмурза сам ему и не нужен, нужен только брат Бекмурзы Сосланбек. И связи Гайрбекова в этом и в других сёлах уже слухи вызвали, Бекмурза сам не слышал, но Аминат, жена его, слышала разговоры о появлении Берсанаки и Гойтемира уже несколько раз. Точно так же могли уже и о Бекмурзе говорить, но, естественно, не при нём самом и не при Аминат. А мало ли кто и что случайно узнал от кого-то… Все языки проконтролировать невозможно, а языки для того и даются людям, как некоторые считают, чтобы болтать напропалую, не заботясь о последствиях своих слов. Народ такой пошёл, что поболтать любит, а осудить кого-то – уж обязательно и с великим удовольствием…"

"Тем более – осудить его, Бекмурзу Бисолатова, человека в селе не последнего. Не каждый сможет магазин открыть и содержать в такое трудное время, не каждый в состоянии стать преуспевающим человеком, когда другие без автомата мало на что способны, а автомат не всегда удаётся с собой носить, да и применить его можно не всегда. Трудно людям… А вот он сумел дело завести и чувствовал, что это вызвало какое-то отчуждение со стороны тех, кто раньше считал себя ровней с ним. Тут есть, конечно, некоторые тонкости, которых избежать невозможно. Но их понимать требуется не только Бекмурзе, но и другим. В его магазин они приходят, и Аминат записывает покупку в тетрадь, потому что расплатиться людям часто бывает нечем. Таких тетрадей уже несколько исписано. Расплачиваются, конечно, но это потом, когда деньги появляются. У чеченцев не принято не отдавать долги. По крайней мере, это своих сельчан касается. Это обязательно… Но брать товары под запись – это же тоже для многих унизительно. И потому эти многие от Бекмурзы отворачиваются. Они не понимают, что запись – это контроль не только за теми, кто покупает, это контроль за собой, за всем магазином, за прохождением товара, и без записи нельзя никак.