Умри в одиночку

И хорошо, что Гайрбеков предупредил о половине пройденного пути. Когда знаешь, что идти осталось меньше, чем уже прошёл, легче себя заставить превозмогать боль. Но боль, как отлично знал полковник, имеет особенность быстро становиться привычной. Хотя, наверное, это не совсем правильная трактовка понятия. Не боль становится привычной, а болевые рецепторы организма, являющиеся, по сути дела, простыми сигнализаторами, тоже постепенно накапливают усталость, уже собственную, и не так яростно сигнализируют мозгу о необходимости отдыха.

Когда неподалёку раздался лай собаки за чьим-то ещё невидимым каменным, какие здесь в основном и строят, забором, а потом на первый лай отозвались ещё несколько сильных хриплых глоток с разных сторон, полковник Доусон уже почти перестал обращать внимание на боль, потому что боль стала привычной и организм воспринимал её почти как должное.

– Подходим… – сообщил Берсанака очевидное.

– Слышу, не глухой, собаки лают… Нас, похоже, встречают?

– Едва ли… Они сегодня уже столько чужих повидали, что привыкли и ругаться устали… Но ведь – ночь… Могли уже отдохнуть… Может, слышат шаги в темноте… Охраняют… Здешние собаки – лучшие в мире охранники. Если хочешь, я подберу тебе хорошего щенка.

– Нет, спасибо, я и без того знакомство с этой породой буду помнить долго…

– Я рад, что тебе понравились наши собаки… – Берсанака говорил таким голосом, что человеку, плохо его знающему, трудно было понять его иронию. Но Док знал своего проводника достаточно хорошо. И потому иронию понял. И эта ирония уже начала раздражать. А раздражение может означать только одно, что уже подходит кризис в отношениях. Этот кризис неизбежен в любой группе людей, вынужденных продолжительное время жить в тесноте и в оторванности от остального мира. Порой такой кризис вызывает непредсказуемый взрыв. Все разведывательные или диверсионные группы проходят тестирование на совместимость. Проходили и они. Тем не менее ни одно тестирование не может точно сказать, когда кризис может наступить. Следовательно, следует быть осторожным. Потому что и Берсанака может раздражаться точно так же, как сам полковник, и от него тоже следует ждать взрыва. И вполне возможно, что Гайрбеков умеет хорошо скрывать свои чувства. Значит, осторожным следует быть вдвойне…

– Мы откуда заходить будем?

– Естественно, не с улицы.

– Ты дом правильно укажешь? А то попадём не туда…

– Помню дом… Его трудно с другим спутать… Он уже два века стоит и падать не собирается… А вокруг новые дома…

– Собака там есть?

– Не знаю. Я там не был ни разу. Но хозяина дома несколько раз видел. Издали…

– А говоришь, знаешь…

– Я знаю со слов Гойтемира.