Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Все так и есть, – поднявшись и широко крестясь, ответил Тарханов. – Его даже на дуэль трижды пытались вызвать, да вывернулся. Хитер, паскуда, аки лис.

– На него самого есть что? – поинтересовался Елисей.

– Вот такая папка бумаги, да все без толку. Слишком семья влиятельная, – снова скривился Тарханов, демонстрируя Елисею широко разведенные большой и указательный пальцы.

– Добре. С Ефимом поговорю, а дальше уж посмотрим, что там сделать можно, – снова ничего не обещая, ответил парень.

– Еще раз повторюсь. Я и сам уж давно к такому готовился, да только у меня таких, как вы, мастеров, не имеется. Что-то одно сделать умеют, а чтобы все вместе нет. Я, признаться, когда узнал, как вы с врагами своими разбираетесь, сразу подумал с просьбой идти. Да решил выждать. До конца все посмотреть. Впечатлен. Истинный крест, впечатлен. Потому и решился с вами на тему эту говорить, – понизив голос, признался Тарханов.

– Бумаги те мне передайте, почитаю. Все одно они у вас пустым грузом лежат. Заодно и знать буду, к чему человечек тот склонен.

– К стяжательству он весьма склонен. Его уж и из казначейства предупреждали, и моя служба, и даже высочайшее неудовольствие выказано было. Никак не уймется.

– В общем, всем надоел, – понимающе усмехнулся Елисей.

– Кабы он службы моей не трогал, я б и пальцем не шевельнул. Но уж коли влез не в свои сани, пусть получит. Как вы там сказали?.. Оборотку? – зло усмехнулся князь в бороду.

– Даст бог, получит, – ответил парень с не менее хищной улыбкой.

* * *Длинный караван медленно втягивался во двор поместья, а Ильико с Елисеем с радостными улыбками обнимали старшего Буачидзе. Князь Дато, едва узнав, что его сын решил жениться и уже сделал невесте предложение, развил бурную деятельность и подготовился к празднеству основательно. В пригнанном им обозе было все, чем славна земля Грузии.

Бочонки с вином и чачей, злаки, овощи, зелень, фрукты, даже отару овец пригнали. Как пастухи умудрились протащить их через полстраны, для Елисей осталось загадкой, но, на его непрофессиональный взгляд, овцы в отаре были здоровые, упитанные, с весьма густой шерстью. Растерянно оглядев этот табор, парень покачал головой, про себя тихо порадовавшись: «Слава богу, что он еще про меня не знает. Точно бы весь Тифлис в столицу приперся»."

"Слуги сбились с ног, распихивая все привезенное по ледникам и подвалам. Отару пришлось тут же отогнать на ближайший выпас, а телеги и лошадей разводить по сараям и овинам. Благо зерна там еще не было и для временного содержания лошадей строения вполне годились. Наконец, когда с первым обустройством все кое-как уладилось, родичи облегченно перевели дух и, переглянувшись, дружно повели отца в дом.