Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Человек мой при осмотре присутствовал, – нехотя признался князь. – Вот он у родичей и вызнал всё.

– Странно. Не та добыча, чтобы за нее четверых жизни лишать, – помолчав, вздохнул Елисей. – Тут только одна мысль в голову приходит. Господа офицеры по привычке решили норов показать, вот оборотку и получили.

– Что получили? – не понял Тарханов.

– Обратный ответ, – пояснил парень, выругав себя мысленно.

– Странное дело. И страшное, – снова вздохнул князь. – Дожили. Четверых офицеров варнаки ночные резать начали. Дальше-то что будет?

– Ну, что-нибудь да будет, – фыркнул Елисей. – А вообще, я бы это дело использовал, чтобы господ офицеров заставить к учению боевому рвение проявить. Пристыдить малость. А то гонору много, а умений на копейку. А на гоноре далеко не уедешь.

– Хорошая мысль, – оживился князь, злорадно усмехнувшись.

Похоже, он уже придумал, кого умоет подобным предложением. Глядя на его вспыхнувший взгляд, Елисей только посочувствовал тому неизвестному. Уж в чем, в чем, а в придворных интригах этот человек запросто любого сожрать может. Чувствуется многолетний опыт.

– Когда вы решили венчаться? – неожиданно сменил князь тему разговора.

– Вот отец приедет, там и решим, – тут же отозвался парень. – Заодно свадьбой Ильико и венчание наше прикроем. Там-то гулянка на всю столицу будет. Уж я князя Буачидзе-старшего хорошо знаю, – тепло улыбнулся он.

– Да уж, широкой души человек, – понимающе усмехнулся Тарханов. – Помню, однажды на спор турий рог вина залпом выпил и не поморщился. А после все офицерское собрание в лежку лежало, пытаясь его шутку повторить.

– Узнаю отца, – рассмеялся Елисей.

– Значит, как с отцом все решите, прошение свое мне отдайте, я все устрою, чтобы времени даром не терять, – отсмеявшись, пообещал Тарханов.

– Все исполню. Думаю, на свадьбе и передам, – поспешил согласиться Елисей, решив ковать железо, не отходя от кассы.

Раз уж князь сам завел речь о венчании, то переигрывать что-то не стоило. Это значит, что для него замужество дочери дело уже решенное.

– Дозволите к вечеру Наталью Никитичну на прогулку по городу пригласить, Никита Иванович? – аккуратно поинтересовался парень.

– Лучше завтра. Сам ее предупрежу. Но только с охраной, – тут же оговорил условие князь.

– Добре. Я еще с собой абрека своего на всякий случай возьму, – спокойно кивнул Елисей.

– Это тот, что во дворе меня с ружьем встретил? – уточнил Тарханов.

– Он самый.

– Да уж. Такой одним видом любого до конфуза напугает, – усмехнулся князь.

– Это верно, – усмехнулся парень. – Только у него не ружье, а магазинная винтовка.

– Не из нее вы четвертого своего врага упокоили? – тут же поддел его князь.

– Господь с вами.