Формула одиночества

Мегрелы до сих пор живут в Гальском районе, кто их выгоняет? После войны шестьдесят тысяч вернулись из тех, кто убежал в Грузию.

– Война по этническому признаку – самая поганая война, – сказал Арсен. – Хотя кто сказал, что другие войны лучше?

Игорь что-то ответил ему по-абхазски, вдруг завел руку за спину и вытащил пистолет и магазин к нему. Подняв ствол вверх, одним движением руки вставил обойму в пистолет и передал его Арсену. Тот деловито осмотрел оружие, что-то одобрительно сказал по-абхазски и вернул его Игорю. Тот немедленно отправил оружие в кобуру на спине и поправил футболку.

Марина завороженно наблюдала за ними. Выходит, ситуация с грузинским вторжением в Кодорское ущелье гораздо серьезнее, чем полагала Анжела. Если мужчины взялись за оружие, жди, что оно непременно выстрелит. Разумеется, она понимала, что этот разговор не предназначен для чужих ушей, и все же не могла заставить себя отойти от окна. Странный холодок проник в ее сердце. Почему-то ей захотелось заплакать.

Анжела была права! Она абсолютно не вписывалась в жизнь Арсена, в его мысли, секреты, отношения с друзьями и близкими людьми. И останется для него всего лишь мимолетным увлечением, которое гаснет быстрее, чем достигает своего пика...

Марина нервно перевела дыхание, и тут Арсен внезапно поднял голову и посмотрел на ее окно. Марина быстро отступила назад и задернула занавеску. Но Игорь, видно, тоже заметил ее, потому что весело прокричал снизу:

– Обара, Марина! Спускайся в кафе. Поговорить надо!"

"Закусив губу, она осторожно приблизилась к окну и выглянула наружу. Арсен бегом поднялся на второй этаж, но направился не в свою комнату, а на веранду. Получается, она непременно с ним встретится, если примет приглашение Игоря. Нет, лучше переждать!

– Хорошо, Игорь. – Она помахала ему рукой и улыбнулась. – Минут через десять спущусь!

– Масленица! – засмеялся в ответ Игорь. – Жду с нетерпением!

Марина отошла от окна и потянула футболку через голову. Дверь за ее спиной скрипнула, и она испуганно оглянулась. На пороге возник Арсен собственной персоной. Капельки воды еще не высохли на широкой груди и плечах. На шее у него висело полотенце, а глаза... Глаза метали молнии.

Марина охнула и попыталась снова натянуть на себя футболку, но запуталась в рукавах и не нашла ничего лучшего, как гневно закричать:

– Какого черта ты врываешься без стука? Ты видишь, я переодеваюсь! Убирайся отсюда!

Ему хватило полшага, чтобы оказаться рядом. Одной рукой Арсен обнял ее за талию, другой сорвал футболку. Марина вскрикнула, но он закрыл ей рот губами и принялся неистово целовать, прижимая к себе все сильнее и сильнее. После ледяного душа кожа у него была прохладной, но губы обжигали.