Одинаковые. Том 3. Индокитай

Ограждает периметр усадьбы забор примерно два метра высотой, вдоль него колючий кустарник. Защита вполне неплохая.

Осталось проработать план и действовать. Тянуть некуда. Решили работать на рассвете, в собачью вахту, потому что ночью хоть глаз выколи — практически ничего не разобрать, а так в сумерках сможем действовать эффективно, да и врасплох постараемся застать французов.

Мы спланировали наши действия и плотно перекусили, затем завалились спать, надеясь, что проводники и Май смогут сохранить наш сон. Надо было набраться сил. На операцию Нгуен решено было не брать, хотя она настаивала сперва очень.

И вот, проснулись. Май при этом дремала рядом, а мы встали, чтобы заняться делами. Темно, только тусклая керосиновая лампа давала неяркий отблеск. Протёрли глаза, проверили снаряжение и принялись к делу: сперва устранять помехи на вышках, затем — зачищать периметр.

Еще при проведении разведки, заметив двух-трёх здоровенных псов у будки я прекрасно понял, что ночью эти волкодавы бегают по территории, поэтому попросил у Май снотворное. О нем она еще на джонке рассказывала. Вот и пригодилось, заправленные нужным образом куски мяса полетели за забор, и уже через пару минут послышалось чавканье псин и лязг зубов, а минут через десять все собаки спали, абсолютно равнодушные к происходящему вокруг них бесчинству.

Вышло, что охранники на вышках фактически спят, ну по крайней мере никакой активности с их стороны замечено не было.

Мы двигались тихо, как тени, я остался в районе центральных ворот, пристроившись рядом с густым кустом, а Леша и Никита разделились по вышкам с охраной, которую удалось снять без шума, используя, тот самый НР-40 от Анисима, что верой и правдой служит нам долгое время.

Мы вооружились кожаными дубинками со свинцовой дробью, ножами и пистолетами с глушителями. Решили не убивать всех подряд: особенно нужно постараться обойти женщин и детей, а они, несомненно, должны быть в доме. Еще хочется взять живым главу семейства, если получится, уж слишком много к нему вопросов накопилось.

Двери центрального входа были заперты на засов изнутри, и мы не стали тратить время на их долгое вскрытие, а решили пробраться через чёрный выход, который обычно не имел такого мощного запора, как главный. Так и оказалось.

В первом помещении была кухня; рядом подсобка, где спала толстая повариха. Трогать её не стали: дверь ведущую в подсобку закрыли крепко, подперев массивным стулом. Далее двинулись по помещениям, тщательно обследуя их. Во второй комнате нашёлся Жан‑Луи Легранд — лягушатник спал на перине. Удар кожаной дубиной по голове мгновенно выбил из того сознание, прямо во сне.

Кляп, связали руки и ноги и пошли работать дальше.