Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Этот индивидуум краем глаз заметив движение в проеме двери было дернулся, но так как расстояние между нами было не большое, то все что он успел, это вскочить со стула, развернуться к нам и каким-то писклявым голосом выкрикнуть, немного заикаясь:

— В-вы, кто такие?

В этот момент он получил удар от подскочившего к нему Никиты по гортани, захрипел и промахнувшись мимо стоявшего рядом стула осел на пол. Повторный в голову выбил из тщедушного тела сознание. Откуда-то с низу раздался, теперь хорошо различимый женский крик. Никита принялся по-быстрому вязать плюгавого, а я стал искать спуск в подвал, так как более не от куда было кричать девушке. Обследовал соседнее помещение, в котором мне показался неуместным плотный гобелен на стене, практически от пола до потолка с каким-то цветочным пестрым орнаментом. Отодвинув его рукой, я увидел не до конца прикрытую дверь, и теперь различил более четко стоны откуда-то с низу. Никита подошел ко мне, и мы стали спускаться вниз. Я взял в руки кольт, а Никита рогатку. Если выйдет, то постараемся не использовать огнестрел, все-таки не известно прибежит кто на ум или нет. Хотя из того подвала скорее всего ничего слышно не будет. Но Вельский нужен нам живым, поэтому лучше обойтись без стрельбы из револьвера.

Спустившись вниз по лестнице, мы попали в коридор, из которого был выход в три разных помещения, а на его стене висела керосиновая лампа, довольно неплохо освещающая помещение. Из-за одной из двери снова раздался крик, и проверив две другие, оказавшиеся запертыми, мы подкрались к той, где точно кто-то был. Эта дверь тоже была закрыта, и похоже также просто как дверь черного входа ее не вскрыть. Она слишком добротно сделана, не просматривается ни единой щели, да и если сейчас начать копаться отмычками, то по любому всполошим Вельского, а чем все после этого закончится одному Богу известно. В итоге Никита остался у двери, продолжая слушать женские стоны, долетающие из-за нее. А я поднялся наверх, решил разговорить плюгавого.

Войдя в комнату, обнаружил пытающегося развязаться мужика, который извивался на полу как змея в период линьки. Подошёл и не сильно пнул его в живот, от чего тот застонал. Я же достал нож и приставил его к глазу. Отработанная метода, — подумал я и спросил:

— Как звать? Что здесь делаешь?

— Н-Никифор я, тружусь по хозяйству у его сиятельства — просипел он.

— Граф в подвале? Что там делает?

— С девкой дворовой развлекается, — опустив глаза в пол сказал Никифор.

— Дверь как открыть к нему, есть ли оттуда другой выход?

— Нет, никого он туда не пускает, и выхода другого нет.