50 и Один Шаг Ближе

– Я никогда не был сабмиссивом и не собираюсь, меня никто не соблазнял в том ключе, в котором ты мыслишь. У меня нет психологических проблем, я так устроен. Я не против прикосновений к моей коже, мне даже это нравится, как и любому мужчине, ты это уже попробовала. Моя жизненная история такова, что я сделал свой выбор, и он мне нравится.

– У тебя есть психологические проблемы, – заверяю его и встаю, под властью проснувшихся эмоций я ставлю с шумом стакан. – Тебе надо лечиться! Никто в здравом уме не будет причинять физическую боль заведомо слабому полу! Это ненормально, это… кощунственно!

Я уже срываюсь на крик, с силой сжимая кулаки, что ногти впиваются в кожу.

– Не повышай на меня голос, Мишель, это может плохо закончиться, – он тоже встаёт, и теперь я вижу в нём Доминанта. Его глаза горят воинственной решимостью подчинить себе любое существо на этой планете. Лицо будто высечено из камня, а мышцы играют под одеждой. Понятно, почему этот мужчина может повелевать одним только взглядом. Он умеет быть Мастером, они едины.

Он делает шаг в мою сторону, но я отскакиваю, выставляя перед собой руку.

– Не подходи, – одними губами говорю.

– Мишель, я ничего плохого тебе не сделаю, если ты сама меня об этом не попросишь. Главные и нерушимые правила моего мира: безопасность, разумность и добровольность. Я учился этому двенадцать лет, с того самого момента, как понял кто я есть, нашёл себя. Я могу контролировать все свои чувства… мог, пока не встретил тебя. Давай присядем, и ты можешь спрашивать меня о чём угодно, – предлагает он и протягивает руку мне, но я смотрю на неё как на змею, готовую меня укусить и отравить ядом, и только отрицательно мотаю головой, садясь от него на приличном расстоянии.

Двенадцать лет?! Чёрт возьми, двенадцать лет?! В моей голове стучит это время, и я быстро отсчитываю, сколько ему было, когда… когда он превратился в насильника. Пятнадцать… шестнадцать. Я поднимаю на него глаза, и в голове представляется картинка, где подросток избивает своих жертв, издевается над ними, а сейчас он стоит передо мной ещё более изощрённый, более сильный и хитрый.

– Скажи что-нибудь, – просит он.

– Не знаю, что я здесь делаю. Пока в голове не укладывается, что повторение этого ужаса, которым наполнены книги, возможен в жизни и это не кто иной, как ты. А я… что ты от меня хочешь? – Делаю глубокий вдох.

– Тебя. Я хочу тебя в своей постели, – без тени смущения говорит он.

– Меня? Я не мазохистка и никогда…

– Мишель, слушай то, что я говорю тебе. Я не предлагал ни практики в теме, ни контракта. Если я выбираю себе Сабу, то обязательно заставляю её подписать контракт.