Один раз в миллениум

Ясно, что такой экстравагантный человек, как Эдуард Леонидович, наверняка замаскирует дверь в свою «комнату отдыха». Так где сейчас девочка?

— Сейчас узнаю.

Трошкин пробежал через кабинет, открыл дверцу в середине книжного шкафа, оказавшуюся дверью в другую комнату, и вошел в нее. Через несколько минут он вышел и развел руками:

— Никого нет. Наверное, девочка вышла куда-нибудь.

Он побежал в сторону приемной. Было видно, что он нервничает.

— Какая девочка? — не поняла Оксана Григорьевна. — Кого вы ищете?

— У погибшей осталась внучка, и Эдуард Леонидович поселил ее в своем офисе, чтобы она не оставалась дома одна, — пояснил Дронго.

— По-моему, глупо оставлять здесь девочку ночью одну, — сухо заметила Оксана Григорьевна. — Лучше было бы отправить ее в какой-нибудь детский дом.

— Она не такая маленькая, — пояснил Дронго, — это подросток, и ей еще не сказали правду.

Трошкин снова появился в кабинете. Он был растерян.

— Наверное, она спустилась в столовую, — предположил он, — вчера Нина показывала ей, где находится столовая. Я сейчас спущусь вниз и приведу ее сюда.

— Если можно, — кивнул Дронго.

Трошкин ушел. Оксана Григорьевна усмехнулась, но на этот раз воздержалась от комментариев.

Едва Трошкин выбежал в коридор, как в кабинет вошла Нина. Она несла поднос, на котором были фарфоровые чашечки, сахарница и коробка шоколадных конфет. Она аккуратно расставила все на столике перед гостями и собиралась выйти, когда Дронго попросил:

— Не уходите, пожалуйста.

Она удивленно взглянула на него:

— Мне остаться?

— Если можно, — кивнул Дронго. — Я хотел бы с вами поговорить. Вчера я просил Эдуарда Леонидовича, чтобы он вас предупредил.

— Он утром звонил и сказал, что бы хотите со мной встретиться.

Она стояла рядом с Дронго, глядя ему в глаза.

— Тогда присядьте, давайте поговорим, — предложил он.

— Сейчас в приемную придет моя напарница Оля, — сказала Нина, — и тогда я смогу с вами побеседовать. Она спустилась вниз с Савелием Николаевичем, чтобы найти девочку.

— Вы оставляли ее одну в здании? — спросил Дронго.

— Нет, конечно, — сразу ответила Нина, — она здесь только отдыхала. Ночью мы ее здесь не оставляли. Я ее забрала к себе домой, как просил Эдуард Леонидович. И утром привезла. Девочка хорошая, только немного замкнутая.

— Вы сказали ей, что случилось с ее бабушкой?

— Нет. Но она, по-моему, догадывается. Или мне это показалось. Она меня расспрашивала, а я отвечала, что у бабушки случился сердечный приступ и она сейчас в больнице.

— Она вам поверила?

— Она молчала. Можно я выйду? В приемной никого нет, а потом я вернусь к вам.

— Да, да, извините, что задержал вас, — пробормотал Дронго.

— Подождите минуточку, — раздался вдруг резкий голос Оксаны Григорьевны.