Один раз в миллениум

— Тогда поеду с вами, — согласилась она, — думаю, что сегодня больше уже ничего не произойдет.

— Надеюсь, — невесело сказал Эдуард Леонидович

Они вышли в приемную. Нина пошла в комнату отдыха, чтобы забрать Танин рюкзачок. Заодно она принесла ее оранжевый шарфик.

— До свидания, — говорил Бозин, пожимая каждому руки на прощанье, — надеюсь, завтра мы все оформим.

Он вышел вместе с офицером милиции, приехавшим с Озиевым. Халупович взглянул на часы, посмотрел на притихшую девочку.

— Пойдем, — кивнул он ей, — поедете со мной.

Девочка отпрянула к Нине. Та ласково обняла ее за плечи, улыбнулась Халуповичу.

— У вас уже есть пассажиры, — показала она глазами на Дронго и Линовицкую.

— Мы поместимся в машине, — возразил Эдуард Леонидович, — вас четверо и я за рулем. Ничего страшного, тем более, что с нами Таня, а она худенькая. Много места не займет.

— Нет, — вмешался Дронго, — вы и так очень устали. Не нужно всех развозить. Я пойду пешком. Дождя нет, снега нет. Не очень скользко. Я думаю, мне будет полезно пройтись пешком и немного подумать.

— До вашего дома отсюда довольно далеко, — напомнил Халупович, — минут сорок, не меньше.

— Ничего страшного. Я люблю ходить пешком, как-нибудь доберусь. А если устану, возьму машину. Сейчас с этим нет проблем. Кроме того, я в любой момент могу вызвать свою машину. Я разве не говорил вам, Эдуард Леонидович, что у меня есть машина и водитель, услугами которого я иногда пользуюсь. Сам я не люблю водить машину.

— Как хотите, — согласился Халупович, — в таком случае, когда мы встречаемся?"

"— Утром в десять, — взглянул на часы Дронго, — надеюсь, что мне удастся так рано подняться. Хотя обычно для меня это время — раннее утро.

— Хорошо, — улыбнулся Халупович, — договорились.

Дронго повернулся, чтобы выйти из приемной, когда услышал голос Линовицкой.

— Можно мне с вами?

Он резко обернулся. Молодая женщина смотрела на него, и он не знал, что ей сказать.

— Конечно, — пробормотал он, — конечно, можно.

Халупович поднял брови и усмехнулся. Нина, занятая девочкой,

не обратила на них никакого внимания. Она надела на Таню пальто и теперь старательно застегивала пуговицы. Было заметно, что она переживает за девочку, на долю которой выпало так много испытаний.

— Тогда пойдемте, — предложил Дронго Линовицкой.

На ней было легкое пальто, надетое поверх формы.

— Моя машина в ремонте, — пояснила она, — поэтому на сегодня я тоже «безлошадная».

— В таком случае, мы оба «пехотинцы», — улыбнулся Дронго. — До свидания, Эдуард Леонидович, надеюсь, ночь вы проведете дома.

— Не беспокойтесь, — ответил Халупович, — меня теперь из дома никто не вытащит. Достаточно и одного Скрёбова.

Дронго и Валентина Олеговна вошли в кабину лифта.