Один против Абвера

Ведь пробежали по полю метров семьдесят, а судьба миловала. Может быть, на дюйм были от гибели!

— Евгений, спокойно, — пробормотал Пустовой. — Не будешь дергаться, ничего не произойдет. Командир, ты как, в норме?

— Не наш нынче день, Вадим, — констатировал Алексей. — По всем позициям. Да и вчерашний был ничуть не лучше.

— На мосту повезло, — вспомнил Пустовой. — Когда Лизгуну и его оболтусам кузькину мать показывали. А потом сплошные незадачи. Гену потеряли, кучу прочего народа. Короче, командир, садимся на корточки, светим под ноги и тихонечко движемся вперед. Точнее, назад. Мины, в принципе, видны. Они из земли выступают.

— А вот и зрители собрались, — заявил Алексей, наблюдая, как из леса валят бойцы Калинкина. — Эй, не стрелять! — крикнул он. — Свои! Мы на минном поле!

— Не шевелитесь! — выкрикнул Калинкин. — Мы вас вытащим! Вы как там очутились, товарищи офицеры?

— А ты догадайся, кретин, — пробормотал Пустовой. — Эй, Левторович, ты чего? — Он насторожился.

— Хреново мне, ребята, — дрожащим шепотом сообщил Левторович. — Не сказать, до чего погано. Ноги дрожат, отнимаются, стоять не могу. Вы уж извиняйте, товарищ капитан, но мы же добежали сюда, значит, нет за нами мин.

— Стоять! — завопил Алексей.

Но Левторович уже кинулся к дороге. Что творилось в его башке? Никто не собирался умирать. Пять минут страха, и они выбрались бы отсюда.

Пустовой вскрикнул. Алексей машинально повернулся к нему.

В этот момент и распахнулась бездна! Левторович пробежал десять метров. Потом рванула мина, и все, что осталось от Женьки, обожженное, порванное в хлам, разлетелось во все стороны.

Жгучая боль охватила левую часть тела Алексея. В нее впились осколки, ударила взрывная волна.

«Вот она какая, смерть, — успел подумать он. — Ее сопровождает чудовищная боль, она не наступает мгновенно. Все это очень глупо.

Неудачи шли одна за другой. Вот апофеоз, которого мы могли избежать.

Возможно, я уже умер, но пока еще могу видеть и слышать. Все перевернуто, в глазах земля. Изувеченная рука, оторванная от тела. Вроде не моя. Сапог, из которого торчит и кровоточит безобразный обрубок.

Кто-то стонет в стороне. Пустовой, конечно, больше некому».

На дороге кричали люди. Они не решались выйти на поле, отнюдь не футбольное.

Часть вторая

Глава 1

19 апреля 1945 года войска 1-го Белорусского фронта смяли оборону противника на Зееловских высотах. По прямой до Берлина оставалось километров семьдесят. Прорваться в столицу рейха удалось лишь немногим немецким частям. В основном это были остатки 56-го танкового корпуса генерала Вейдлинга, входившего в состав 9-й армии. 11-й корпус СС избавился от тяжелого вооружения и отступил на юго-запад. Его командование лелеяло мысль сдаться союзникам.

Остальным частям повезло меньше.