Один против Абвера

Он улепетывал прочь невероятными скачками. На занятиях по бегу был первым?

Поганец перескочил дорогу, пробился через редкий кустарник, вылетел на поле. Куда теперь бежать? Видимо, он оценивал свои шансы как вполне терпимые, понимал, что оперативники попытаются взять его живым.

— Гуляев, на месте, стреляем! — проорал Саблин.

Но тот лишь с досадой отмахнулся, даже не стал оборачиваться, рванул дальше. Вот наглец!

— Командир, давай подстрелим его! — крикнул запыхавшийся Пустовой. — Я постараюсь в ногу попасть.

— А вдруг убьешь? Парни, догнать его надо! — взмолился Алексей. — Агента потеряли, так хоть этого возьмем! Неужто втроем не управимся?

Вот именно, втроем! Рассчитывать на подмогу было глупо. Люди Калинкина уже бежали по лесу, перекликались, хорошо, что хоть палить наобум не стали. Но пока они на опушке объявятся, Гуляев уже полполя отмотает.

А тот продолжал бежать, высоко подбрасывая ноги. Оперативники тоже продырявили кустарник, влетели на старую пахоту. В голове командира мелькнуло недоброе предчувствие, но не останавливаться же!"

"Взрыв прогремел, когда от беглеца их отделяло метров семьдесят. Разлетелась земля, разодранный кустарник, части тела перебежчика Гуляева! Оторопевшие оперативники не сразу среагировали на это, пробежали по инерции еще несколько метров. Осколки, к счастью, не долетели до них.

— Стоять! — отчаянно взвыл Саблин. — Это же минное поле!

А кто их предупредил? Никаких указателей и ограждений! Да, восточнее Ненашева оставались опасные участки. Дорогу саперы точно разминировали, а вот поле рядом с ней еще не успели.

Холодные мурашки ползли по коже Алексея. Шевелились волосы под фуражкой, как-то удержавшейся на голове. Такое вот чувство полной беззащитности охватывало его довольно редко.

Оперативники остановились как вкопанные, перестали дышать, понемногу приходили в себя, начали смотреть под ноги.

Пустовой опустился на корточки, включил фонарик, стал исследовать пространство вокруг себя.

— Черт, вон еще одна. — Он ткнул пальцем в сторону. — Мина-лягушка, взрыватели нажимного и натяжного действия. — Пустовой сохранял самообладание.

В отличие от Левторовича. Того пронзил нешуточный столбняк. Пальцы Женьки задрожали. Автомат упал ему под ноги, отлетел в сторону. Левторович зажмурился. В лунном свете товарищам было видно, как лицо его покрывается сыпью.

У каждого нормального человека, даже не знающего страха в бою, есть свое слабое место. Один панически боится высоты, другой — глубины. Кто-то превращается в ледышку от вида оголенного провода, собаки, свиста падающей мины.

Слабое место Левторовича было, как видно, здесь. Он тяжело дышал, потел, впал в панику.

Алексей переглянулся с Пустовым. Вот же влипли! Но и повезло.