Один на миллион

Кроме того, можно и нужно обеспечить обмен специалистами и чисто гуманитарными миссиями, вроде школьного и студенческого обмена. Жизнь кончается не завтра, а цивилизация алатов еще очень многому нас может научить.

Шереметьев кивнул и показал оттопыренный большой палец.

– Еще считаю, нужно определиться с приоритетами. Все мы переварить все равно не сможем, во всяком случае быстро. Тут последнее слово за Рихардом Альбертовичем и его людьми… И в завершение, – он обвел присутствующих взглядом, – считаю, что у нас появился отличный шанс доказать, что мы не только отличные воины, но и хорошие партнеры. Считаю, что в будущем это будет весьма весомым доводом в пользу расширения сотрудничества… Ну и самое главное. Товарищ генерал, – Алексей обернулся к Александрову и выдержал паузу, – мне тут патроны обещали повторить. Нельзя выписать штук сто? А то скоро врукопашную ходить придется.

Конец речи потонул в дружном хохоте присутствующих.

С совещания, которое длилось почти шесть часов, Алексей поехал сразу домой, оставив Эстар и ее людей в гостинице при штабе.

Стоило иссанту коснуться земли, как в брызгах разлетающегося стекла в его сторону метнулся завывающий меховой комок. С трудом перехватив потяжелевшего Малыша в воздухе, Алексей прижал его к себе и уткнулся лицом в теплый пушистый бок.

Малыш сначала орал, словно от боли, высказывая всю свою обиду и любовь к бросившему его человеку, перемежая образы пустой постели Алексея, закрытой двери и вешалки, на которой висела камуфляжная куртка. Через какое-то время он немного успокоился и стал просто ворчать, время от времени облизывая своим шершавым языком ухо Алексея. Потом успокоился совсем и, судя по интонации, стал отчитывать Алексея за долгое отсутствие. А Алексей только стоял, прижимая к себе мохнатое тельце и гладил, словно ребенка, говоря какие-то глупости.

Дома никого не было, но и запустением не пахло. Полы были чисто вымыты, а в малышовской миске лежала свежая еда.

Не выпуская ревуна из рук, Алексей бросил на пол в прихожей сумку с подарками и, даже не пытаясь оторвать вцепившегося в него всеми когтями детеныша, с трудом разулся и прошел в зал.

Покосившись в сторону развороченного окна, он попытался укоризненно посмотреть на Малыша, но тот, гордо фыркнув, забрался повыше, оказавшись у Белого на плече."

"– Так и будешь у меня теперь на плече жить? – осведомился Алексей, но ответом ему был лишь черный хвост, ударивший по лицу.

Алексей только начал раздумывать, как бы ему снять гарату, не потревожив кота, как в прихожей застучали каблучки и в комнату с криком «Мама! Дядя Алексей приехал!» ворвалась Лена.