Один день, одна ночь

Вдруг кофе опрокинется или еще что-нибудь! Впрочем, за годы службы в «Алфавите» этот самый «случай» оказался первым, а костюм висел в шкафу со дня ее выхода на работу.

Она всегда готова к любым неожиданностям, хотя даже кофе никогда не опрокидывала!

Она аккуратно вынула из прорезей на манжетах запонки и стала закатывать рукава.

Собака, которая во время спасения была как будто ее личной, митрофановской, и объединяла ее с Береговым, теперь принадлежала всем. Сотрудники толпились вокруг, им было радостно, что ее не убили и не выкинули на помойку, а наоборот, полечили, и все чувствовали себя причастными к доброму делу.

Настроение у Митрофановой неудержимо портилось.

Она подхватила жакет, повернулась, чтоб идти на рабочее место, и очутилась нос к носу с Береговым, который, оказывается, так и не отошел, топтался рядом.

Они посмотрели друг на друга и разом отвели глаза.

– Ты молодец, – сказал Береговой, глядя в сторону, хотя так не полагалось говорить начальству.

– Что теперь с ней делать-то? На самом деле в МЧС звонить?

Он пожал широченными плечами:

– Я ее, Кать, домой возьму.

Митрофанова, которая уже заранее мучилась, что собаку – ее собаку! – заберут в приют, запрут в клетку и по истечении известного срока задушат, или пристрелят, или как там еще избавляются от них, уронила дурацкий жакет.

Он нагнулся и поднял.

– Правда? – переспросила она дрогнувшим голосом.

– Ну, конечно, – сказал он так, как будто дело давно было решено. – Не бросим же мы ее!..

И это «мы» вдруг вернуло Митрофанову к недавним событиям, когда они со знаменитой писательницей Мариной Покровской – в миру Маней Поливановой – спасали из кутузки этого самого Берегового, попавшего в серьезный переплет. Он тогда нашел у себя в багажнике труп, отвез его куда следует, и там его немедленно обвинили в убийстве и посадили в КПЗ. Полковник Никоненко, друг детства писательницы Покровской, к которому они кинулись за помощью, объяснил, что дело плохо и, пожалуй, остаток дней начальник IT-отдела Владимир Береговой проведет на нарах, но они никак не могли этого допустить!..

И не допустили.

Строго говоря, во всем разобрался Александр Шан-Гирей, Манин сердечный друг и еще более знаменитый писатель, но и она, Митрофанова, помогала изо всех сил!..

Это самое «спасение» – как и сегодняшнее! – обещало очень многое, любовь почти случилась у них, и...

...И все закончилось, так и не начавшись.

У Кати Митрофановой уже один раз был неудавшийся роман с коллегой со всем неизменным набором составляющих «неудачного романа» – изменой, абортом, отчаянием, поиском смысла жизни и пониманием, что смысла никакого нет, и размышлениями, не лучше ли в таком случае выброситься из окна!..