Один день, одна ночь

Кулагина в такси посадили, он вроде уехал, но Настя-то здесь осталась! А он посреди ночи вдруг вернулся, уже совсем пьяный!.. Она его на бульваре увидела, подошла, повела к вам в подъезд, он на ногах почти не стоял. В подъезде она его поставила так, чтоб удобнее было шарахнуть, и шарахнула прямо возле лестницы. Импульсивная такая девушка. Предприимчивая.

Он помолчал.

– А если бы Настя вышла, она бы и ее шарахнула, какая разница! Ей по-любому надо было от них обоих избавляться. Понимаешь? И так, чтоб про наследство никто не узнал. Мобильного телефона она у Кулагина не нашла и решила, что он его здесь забыл, и потом приходила искать. Я уверен, она видела, как ты уезжаешь, а этот писатель твой все равно дальше собственного носа ничего не видит и своих не узнает.

– Неправда.

Он посмотрел на нее и усмехнулся."

"– Как раз Алекс и понял, что приходила не Таис, а ее сестра.

– Понял, понял, – согласился капитан. – Молодец. Отсюда она поехала на квартиру за пистолетом, у Кулагина был пистолет, балерина говорила, а потом на дачу. Настя утром ей сказала, что собирается на дачу, какие-то документы его, что ли, взять, а сама не поехала. Весь день провела у Гудкова. Наташа приехала как раз после... писателя твоего, зашла с другой стороны, выстрелила в того, кто на крыльцо вышел, и убежала. Говорю же, горячая импульсивная девушка южных кровей. С Одессы.

– Нужно говорить «из», – поправила Маня. – Из Одессы.

– Ну, из, – согласился капитан.

– Ты ее поймал?

– А чего ее ловить? На квартире она сидела и рыдала. Ну, забрали мы ее, да. Там на пистолете пальчики ее наверняка есть. Она ведь не так чтоб профессор или великий писатель, – зачем-то добавил он язвительно. – Ума мало, одна жадность. Она пистолет прямо там, на участке в Малаховке, и бросила, где стреляла.

– Бросила, да, – задумчиво проговорила Маня. – И Аннет, представляешь, Алекса тоже бросила. То есть уехала, и все дела. Даже не подошла посмотреть. Какая разница, что там с ним случилось! Вдруг ему срочно «Скорую» надо вызывать, в больницу везти, у нее же машина рядом стояла! А она вот просто испугалась и уехала. Подумаешь!.. Ей-то какая разница!

Из распахнутого окна тянуло мокрым асфальтом и как будто чуть-чуть липовым цветом, ночь была легкой, нестрашной, прозрачной, и чувствовалось, что она вот-вот кончится.

– А наследство?

– Чего наследство?

– Большое?

Мишаков вздохнул.

– По-моему, не просто большое. По-моему, какое-то охренительное. Бразильская жена Кулагина происходила из семьи миллиардеров, насколько я понял. Точно я не выяснял, конечно, но там бешеные деньжищи.

– Их теперь получит Настя, да?

– Маня, – сказал капитан, впервые назвав ее по имени, – какая мне, к чертовой матери, разница, кто их получит? Ну, девочка, наверное, получит, Нийя. Соответственно, ее мать.