Один день, одна ночь

 – Афинская! Говорю же, Венера Милосская! Ее называли Таис, а старый хрен, когда ввалился, вопил, что она его жена!

– Гудков знаком с этой женой и называл ее Настей? – уточнила Митрофанова. – И она его увела?

– Ну, ты прям Афина Паллада, богиня мудрости, – провозгласил Дэн, которого после виски потянуло на мифологические ассоциации.

– А оказалось, что он никуда не ушел, а сидел на лавочке?

Дэн кивнул.

– А Алекс подрался с неизвестным человеком, мужем Насти-Таис. Вы вдвоем посадили его в такси, и он уехал в неизвестном направлении. Когда вернулись, Гудкова возле подъезда не было. Вы с тетей Олей еще какое-то время побыли у Мани, а потом собрались уезжать и увидели Гудкова. Он сидел на лавочке. Все правильно?

– Аб-со-лют-но! – провозгласил Дэн. И добавил с удовольствием: – Ты очень умная. Володька, она очень умная. Может, тогда ничего? Обойдется, а?..

– Обойдется, – задумчиво подтвердила Митрофанова, и Береговой улыбнулся. – Зачем приходил Гудков?.. Не верю я в ни в какую Таис! Он к Мане зачем-то приходил.

– Катя, ты этого не знаешь.

Она отмахнулась.

– Нужно понять, зачем ему понадобилась Маня! Как мы можем это сделать?

Она высвободилась из рук Берегового и стала ходить по кухне туда-сюда, как по своему кабинету в издательстве. Места было мало, значительно меньше, чем в кабинете, ходить неудобно.

– Нужно понять, что это за Таис и кто такой ее муж, которого Дэн вроде бы должен помнить, но не помнит. Так. Еще надо...

– Кать, хватит метаться.

– Еще нужно осторожно поговорить с Маней, ну, это я поговорю, и доложить Анне Иосифовне...

– Кать, ты прямо сейчас собираешься докладывать?.. – это было сказано с раздражением.

– А что такое?! – воинственно спросила Митрофанова. – Сейчас не буду, поздно уже, а завтра с утра непременно. Ты не понимаешь! Вы оба вообще ничего не понимаете!..

– Где уж нам.

– Володя, это не шутки. Зачем опять появился Гудков? Ему мало было тех событий?!

– Еще раз тебе говорю, мы пока ничего не знаем!

– Значит, должны узнать!

– Сейчас?

Ирония, прозвучавшая в голосе Берегового, заставила Митрофанову посмотреть на него уничижительно. Дэн знал, что на Володьку так смотреть нельзя, вот просто нельзя, и все, и пожалел, что не может залезть под стол. Ему хотелось.

– Катя, сейчас мы ничего...

– Володя, если ты будешь мне мешать, я немедленно уеду домой.

– Скатертью дорога!

Митрофанова несколько секунд смотрела ему в лицо, как будто силилась что-то сказать, так и не сказала и решительным шагом вышла из кухни.

Сегодня

– Приехали, – буркнул водитель, и Алекс открыл глаза.

Солнце здесь, в Малаховке, жгло не так яростно, да и день перевалил за вторую половину."

"Водитель повозился, отстегнул ремень, выбрался наружу и потянулся. Подумал некоторое время, обошел капот, открыл пассажирскую дверь и удалился.