Одержимые. После

-Влада беременна?

–Нет, Мадлен, Влада не беременна…

Арафатка (прим.-арабский мужской платок преимущественно черно-белого цвета из шерсти) прикрывала все лицо, оставляя лишь тонкий вырез для глаз. Это только и спасало. Воздух был душным и тяжелым, словно бы наполненным пыльной взвесью- местные знали, это предвестник бури, его первый глашатай, который намекал, что через сутки небо померкнет, а землю накроет песчаная завеса. Хамсин (прим.-в переводе с арабского «пятьдесят»– по количеству дней сезона, когда могло случиться это ненастье)– так в этих краях называли песчаные бури, и пусть до Заевфратья они доходили гораздо более умеренными, чем те, что лютовали в Иракской пустыне, Карим все равно с трудом ее переносил, в отличие от коренных жителей этих краев.

Удивительные люди. Люди солнца. Так называли себя курды, древний загадочный индоевропейский народ Малой Азии, история которых была столь же древней, сколь и земля, которую они считали своей. Вечные борцы за свободу, вечные экзекуторы, вечно экзекутируемые. Век от века они жили под властью иноземцев, но при этом находили в себе силы сохранять уникальную идентичность, выражающуюся не только в уникальном языке- заза-горани, как они называли его сами, но и в самобытной культуре. И правда, их культура разительно отличалась от других народов-соседей, тех же асирийцев, турков, арабов-бедуинов… Курды не только поклонялись своему Богу, танцевали особенные танцы и считали свободу частью своего генокода. Принципиально от других жителей региона их отличало самое главное- образ женщины. На Ближнем Востоке испокон веков жили разные представительницы прекрасного пола- красивые и не очень, свободные, порабощенные, самостоятельные и беспомощные, но только женщины курдов были теми, кого можно было смело назвать амазонками. Они боролись на полях сражений на равных с мужчинами, а их храбрости и отваге бы позавидовали даже мифические героини былин…

Тем сильнее ненавидели их радикальные фанатики, потерпевшие сокрушительное поражение в борьбе за земли курдов, тем сильнее хотели мстить, совершая подлые, недостойные вылазки, целясь в самых беззащитных-детей и стариков… Борьба с террористами в Роджаве продолжалась, пусть теперь она и приобрела форму отдельных стычек, терактов и засад.

Карим взаимодействовал с курдами не первый год. Ему нравился их боевой дух, нравилась железная воля к победе и нацеленность на результат. Их энергетика вдохновляла своей пассионарностью. Заряжала. А еще они, как и он, презирали смерть. Они о ней попросту не думали. Они жили. Каждую секунду проживали не в полутонах, а в самом соке яркого оттенка. На этом они и сошлись. На этом он и стал своим…

Пикап дернулся на очередной кочке так, что машина оторвалась от земли, подпрыгнув.