Одержимые. После

А она думает о своем возрасте и совершенно не может понять, что уже завтра снова станет взрослее… Уже завтра снова разменяет у судьбы очередную крупную купюру, пока еще не зная, что на нее купить… Тридцать лет- это так много и это так мало… Еще вчера она бегала по стройным аллеям их красивого сада, наслаждаясь беззаботным детством. Уже сегодня она взрослая женщина, обремененная грузом жизненных обстоятельств.

В своих мыслях даже не заметила, что уже не одна. Что идиллию этого дня с ней разделяет тот, кто должен быть ближе всего, но волею всё той же судьбы, пресловутого арабского мактуба, вечно далеко…

– Привет, сестренка,– слышит рядом и дергается от неожиданности.

Оборачивается и не верит своим глазам, порывисто вскакивая с лавки.

–Каримджи, ты ли это?!-восторженно восклицает.

А он тут же заключает сестру в свои объятия и успокоительно шепчет.

–Тише, тише, Аммули… Извини, что напугал. В твоем-то положении…

Их объятия долгие и искренние. Брат и сестра. Близнецы. Те, кто так похож и так не похож одновременно.

Он восхищается ее грацией и утонченностью, с каждым годом придающих ее красоте исключительную терпкость, свойственную для коллекционного вина.

Она- поражается, как же он вырос. Каким брутальным стал, мужественным. Вглядывается в его глаза. И в них теперь не только печать гения, человека с идеальным мозгом-компьютером, там столько мудрости и возраста. А еще спрятанной, невысказанной боли…

–Карим, как я рада, что ты здесь, дома…– выдыхает, трепля непослушные кудрявые волосы брата. Из всех детей Увейдатов он получился самым восточным, с яркими, выразительными чертами знойного брюнета. Но они все равно похожи. Никто бы никогда не ошибся, что он и она-брат и сестра…

–Не мог пропустить день рождения любимой сестренки…– целует ее игриво в нос.

–Маму видел?-спрашивает тихо, когда они после ярких эмоций долгожданной встречи снова устраиваются на лавку и смотрят на такой хорошо знакомый с детства сад.

–Видел. Всё такая же красивая… Деловая до бесконечности. Хлопочется по поводу праздника… Даже забавно. Всё как в детстве…

–Да уж… Завтра погуляем…

В ее словах нет радости и азарта. Она терпит все это только из-за родителей. А еще теперь из-за него. Это и его праздник… Так что будет терпеливо улыбаться и задувать свечи.

Молчат. Не потому, что нечего сказать. Потому что сказать слишком много что. Но здесь и сейчас им нужны эти минуты- просто вот так, молча, подышать в унисон. Зарядиться энергетикой родственной близости. Те, у кого есть близнецы или двойняшки, поймут…

–Он знает?– первым нарушает тишину Карим, кладя руку на живот Амаль.