Одержимость Малиновского

Ну и оружие нужно достать из сейфа и положить в суку, так на всякий случай.

А ещё нужно подумать, как преподнести новость Ивану, что у нас будет ребёнок. Даже не представляю его реакции. Вернее, представляю, он же не хотел ребёнка. Наверное, он боится, что его гены с брачком, из-за биологического отца. Но я сумею убедить его, что заблуждается, и наш малыш вырастит замечательным человеком. Тест с положительным результатом я пока спрятала, послезавтра схожу к врачу, пусть проверит, как там моя кроха. Дотронулась до живота, и на душе так светло и спокойно стало, успокаивает маму.

— Я люблю тебя… — шепчу, поглаживая ещё плоский животик.

Так бы и стояла вечность, но придётся прерваться. Я должна выяснить, что, собственно, происходит. Его объяснения мне больше не нужны. Вернее, я уже не смогу поверить словам, давала шанс, признаться, делала прозрачные намёки. Молчит. Ну так я узнаю всё сама. И клянусь, если выяснится, что изменял, не прощу. К сожалению, и такой вариант возможен. Раньше он словно изголодавший зверь набрасывался на меня, и после каждой ночи любви, я чувствовала себя измождённой, а сейчас… Он словно пресытился. Нет, секс у нас с ним регулярный, по три-четыре раза в сутки, но нет былого огня. Он берёт меня нежно, словно боясь повредить. Или опять в его голове что-то перемкнуло? У него может."

"Он вернулся под утро, стараясь не шуметь разделся и лёг со мной рядом. Чувствую, как его прохладные пальцы дотронулись до моей шеи медленно проводя по контору её. Тёплое дыхание мужа, от которого душа замирает от восторга, касается моего плеча. И поцелуй, трогательно-нежный. Нет, не может мужчина изменять, если с такой нежностью целует.

— Прости меня… — услышав эти слова, я чудом не выдала себя.

Господи, за что он просит прощение? Как же надоели эти недомолвки! Хочется развернуться, и смотря прямо в глаза, спросить, что за хрень? Но страх, что он был с другой, словно путы окутывает меня. Ну почему у нас всё так сложно? Почему всё никак у людей? Ведь было же хорошо, до свадьбы, и после неё неделю. А как приехали в США, его словно подменили, опять холод в глазах, ответы односложные. Словно до этого была игра, а сейчас нас связывают только рабочие моменты. Ну и секс, больше ничего, никаких разговором по душам, он попросту избегает их. Да что там, я даже не знаю, что он по работе делал. Ваня уходил от ответа, настаивать глупо. От меня лишь требовалась блистать на выставке, что организовала. Ну и делать вид, что люблю его без памяти. Хотя это было несложно, учитываю, что я действительно люблю. И он, казалось, тоже любит. Ключевое слово «казалось».

Утро началось с его нежных поглаживаний, понятно секса хочет. А я не могу, и всё тут. Дурные мысли лезут в голову. Возможно, опять гормоны взяли верх над разумом, или я попросту зря накручиваю себя.