Одержимость Грешника

Меня из-за неё до сих пор семья не признаёт. Даже с сыном нашим не общаются. Мать со мной на свой страх и риск встречается иногда втайне от отца, привозит внуку подарки…

— Почему? — обалдела я.

— Ну, потому что у нас такие законы, — вздохнула она. — Наша культура отличается от вашей. Теперь это наш с Дамиром общий крест навсегда.

— А что произошло?

— Расскажу, если пообещаешь не судить нас, — сказала она, промокая руки, после того как ополоснула их, полотенцем. — Мы и так уже столько наслушались…

— Поверь, — опустила я снова глаза. — Меня саму есть за что судить…

Камила внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Алекс?

— Да.

— Я так и знала… — кивнула она. — Но ты не хочешь об этом говорить.

— Не хочу.

— Ладно, твоё право.

— Так что у вас-то случилось? Обещаю, что не стану осуждать.

Камила немного помялась и всё же ответила:

— Дамир был мужем моей старшей сестры.

Я обалдело стояла и хлопала глазами.

Чего?

Муж сестры?

Она что — увела у сестры мужа?

Обещала не судить, но не отреагировать на такие новости не смогла и так и застыла с открытым ртом.

— Он с ней развёлся? — спросила я, когда заставила себя закрыть рот обратно.

— Да, — ответила девушка. — Из-за меня… Я… забеременела от него.

— Ну и дела… — протянула я, ощущая, как степень “обалдевания” внутри меня достигла предела.

— Только не думай о нём плохо, пожалуйста, — повернулась ко мне Камила. — Поверь, он долго боролся с собой. Меня сосватали другому мужчине, а он был женат на моей сестре, на которой женился, чтобы получить должность. Нам было очень непросто…

— Ого, какие страсти… Про вас хоть роман садись пиши.

— Точно, — горько усмехнулась девушка. — Может, когда-то и напишут.

Вот тебе и счастье, которое видят все и радуются за супругов Баташовых, греются об их любовь, а на самом деле многие и не догадываются, какая внутри может быть драма и боль… Семья не общается с Камилой за то, что она посмела любить и ответить на чувства Дамира — это же ужасно! У меня самой мать есть только фактически, мне ли не понимать её одиночества сейчас…

— Не переживай, — захотелось мне её поддержать. — Вы не виноваты, что не смогли полюбить тех, кого вам навязали. Вы имеете право любить и быть счастливыми вместе. А семья… Надеюсь, они когда-то поймут тебя.

— Спасибо тебе, — осторожно сжала она мою руку. — Редко кто меня поддерживает, когда узнают нашу историю.

— Это всё предрассудки и злые души.

— Да, — кивнула она, глядя широко распахнутыми, почти кукольными голубыми глазами. — Ты очень хорошая. Лёша не зря выбрал тебя. Может быть, ты…

— Я прошу, давай не будем о нём, — мягко перебила я её, сжав её руку в ответ.

— Ладно… Прости.

— Я отнесу овощи к столу. Спасибо, что доверилась мне. И спасибо за беседу.

— И тебе, Тая.

Я взяла тарелки и понесла их в гостиную.