Одержимость Грешника

— Иначе головы у тебя не станет вовсе. И забудь, что мы здесь были. Ясно?

— Я-ясно…

Я оставил его приходить в себя, махнул рукой ребятам, которые стояли у машины, и мы все запрыгнули в салон. Постучал по стенке, и водитель привёл автобус в движение.

— Что ты на меня уставился? — спросил я Баташова, который не сводил с меня внимательных синих глаз уже минут пять как.

— Ты чё — увёл жену у Пашки?

— И чё?

— Да ничё, — пожал плечами Дамир. — Твоё дело, конечно… Но разбивать семью… Это женщина другого.

Я уж не стал напоминать Дамиру прямо сейчас, каким образом сложилась его семья. Сам заделал ребёнка и женился… на младшей сестре бывшей жены, которая, как нам всем казалось, его только раздражала своими выходками. Вот уж был шок на весь город — прокурор и мелкая белокурая девчонка, сестра жены, с пузом от него…

— Да и пошёл он в задницу, — бросил я и отвернулся к окну.

— Он же вроде как друг тебе был. И зам.

Дамир с непониманием смотрел на меня.

— Да какой там друг… — ответил я. — Так, приятель. Да, с ним прикольно было сгонять в сауну, снять цыпочек и гульнуть или в казино спустить немного бабла. Но не более того.

Баташов пересекался на нашем мужском отдыхе несколько раз и с Павлом. Но особенно язык общий с ним не искал. Не его поля ягода.

— Твоё дело, — отвернулся к окну Баташов. — Ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы я тебя учил жизни.

Какое-то время мы ехали молча, размышляя каждый о своём.

— На чаёк заедешь? — спросил я Дамира по пути, имея в виду, конечно, не чай.

— Нет, — покачал он головой. — Меня Аля ждёт. Плов приготовила.

С такой нежностью говорил о своей молодой жене. А не так давно мечтал придушить Аллу голыми руками.

— А меня никто нигде нихрена не ждёт, — сказал я больше сам себе.

— Ты женись тоже. И тебя будут ждать.

— Легко сказать, да трудно сделать, — пробурчал в ответ я.

— А чего сложного? — поднял брови вверх Дамир. — Ты же отбил женщину Вострова. Ну и женись на ней.

— Всё не так просто у нас.

— Подожди… — снова вгляделся он в моё лицо. — Так ты из-за неё, что ли, страдал и развёлся с Эллой?

— Страдал? — скептически изогнул я одну бровь. — Окстись, вояка.

— Страдал. Кто тогда пил неделю?

— Ну, я, — пожал я плечами. — Мало ли причин… Бабы здесь точно ни при чём.

— М-м, — протянул он недоверчиво. — А развёлся тогда чего так резко?

— Не сошлись характерами, — отмахнутся я от него.

Не говорить же ему, что после поцелуя с Таей, который видела и сама Элла, просто не смог врать жене, что люблю её? Она сама всё поняла. Это слишком личное. Таким я ни с кем не делюсь."

"— Ладно, разбирайтесь сами, — хмыкнул Дамир и постучал кулаком по стене, разделяющей нас с водителем. — Останови у парковки, я там машину оставил.

Машина стала замедлять ход и сворачивать к парковке возле прокуратуры.