Одержимость Грешника

Она окинула меня оценивающим взглядом, потом ответила:

— Знаешь, я рада, что так всё сложилось. Что Тая с тобой. Я ей с самого начала говорила, что с тобой ей будет лучше.

— Ближе к делу, — поторопил я её, проигнорировав лесть.

— И к лучшему, что ты тоже узнаешь об этом.

— Ну так?

— Вчера ночью наша с Таей мать умерла.

Такого я не ожидал. Даже замер на месте. Боже мой… И как ей об этом сказать?

— Надо бы похороны организовать, — сказала Юля. — У меня на это денег нет, сам понимаешь…

— Нет, — очнулся я. — Это — конечно. Я с этим помогу обязательно… Чёрт возьми… Тае нельзя сейчас переживать.

— Она вряд ли жалеет о смерти матери.

— Почему это? — удивился я. — Я слышал, что у них натянутые отношения. Были. Но мать есть мать, и…

— Ты не понимаешь. Мы обе её ненавидели.

— В каком смысле?

— Наш отчим Тайку… домогался долго и чуть силой не взял. После этого мы с ней сбежали из дома. Мать не стала защищать нас. Не поверила нам. Ей мужик оказался дороже.

Я смотрел на неё, не зная, что сказать на это.

Внутри поднималась волна злости.

И боли. За неё…

Сколько же пережила эта девочка? Вот почему она так не хотела говорить о матери.

— Ей было четырнадцать. А мне — почти восемнадцать. И мы выживали как могли. Мыли туалеты, чтобы прокормиться. Я бы с удовольствием бросила бы эту женщину в канаву. Но так не положено. Потом я пошла учиться, а Тая встретила Пашку и вышла за него замуж. Так у неё появился дом."

"Я слушал её, опустив глаза. Кулаки сами собой сжались. Собственные зубы едва ли не крошил от злости. Как она могла так поступить с девочками, ещё детьми?

И брак с Пашей теперь для меня виделся в ином свете. Она больше благодарна ему была, нежели любила. И при этом всё равно хранила верность и не давала мне влезать в их отношения, не поддавалась на мои попытки сблизиться…

Какая же она… У меня нет слов.

Теперь мне хочется уберечь её от всего, что она пережила, ещё сильнее. Хочется, чтобы слёз её я больше никогда не видел. Если это только не слёзы счастья…

— Но сказать надо, — произнесла Юля. — Как и захоронить.

— Я всё сделаю, — ответил я. — Дай мне данные вашей… этой женщины.

— Хорошо, — кивнула она и принялась диктовать мне данные.

Уже дома, вечером, когда Ксюшей занималась Катя, я набрал номер Дамира.

— Привет, Дамир, — сказал я, когда услышал ответ.

— Приветствую. Ну что — всё сделал?

— Да, утром заявление написал.

— Прекрасно. Я постараюсь ускорить процесс и буду контролировать дело. Данные следователя написал мне?

— Сейчас скину по СМС.

— Хорошо.

— Дамир, у меня возник ещё один вопрос, — сказал я, почесав переносицу.

— Слушаю.

— Можно ли найти человека по малым данным? Но есть адрес, где он когда-то был прописан.

— Ну можно, а зачем?

— Нужно мне найти одного ублюдка.

— Найдём, значит. А что он сделал тебе?

— Не мне. Тае.