Его одержимость

Почему?

Она снова давил, как делал всегда, и я ненавидела его за это.

Последний раз.

– Лера, – склонился ко мне, пытаясь поцеловать, но я отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке.

Он стиснул челюсть и отступил, мазнув по мне льдом синих глаз.

– Считай это последним требованием, – Кремлёв принялся расстёгивать манжеты белоснежной рубашки как ни в чем не бывало. Словно не он только что подвел черту, после которой я уже никогда не смогу смотреть в глаза мужу.

Последний раз.

Как загипнотизированная наблюдала за его плавными движениями. Стряхнул расстёгнутую рубашку с плеч и взялся за пряжку ремня, а я так и не могла заставить себя пошевелиться.

Мое нежелание было для него привычно, и он в который раз поджал губы. Молча подошел и встал сзади, так и не сняв брюки. Перекинул мои волосы вперед, открывая молнию платья.

Я ощутила, как ткань разошлась, и пальцы Кремлёва провели невидимую дорожку вдоль позвоночника, отчего я непроизвольно повела плечами. Глаза сами собой закрылись, и я почувствовала, как шелковое платье черной лужицей упало к моим ногам.

Грудь этого зверя была горячей. Под атласом кожи ощущала стук сердца. Хотя иногда мне казалось, что у него нет сердца.

Он подвел меня к зеркалу и заставил смотреть. Черное кружево почти не прикрывало мою грудь, а тонкие трусики были лишь формальностью, дополняя комплект. Кружевные резинки чулок выделялись на нежной коже бедер, делая картину слишком порочной.

Невыносимо.

Губы коснулись чувствительного места за ушком, и я, не выдержав переполнявшего душу ощущения невесомости, прикрыла глаза.

– Я не хочу тебя отпускать, – его голос сел, отчего больше походил на хриплый шепот.

Пальцы коснулись лямочек, и те скользнули с плеч, еще на шаг приближая меня к гибели.

Бюстгальтер упал на пол, и огрубевшие, но до боли нежные руки обхватили мою грудь, слегка поглаживая розовые соски. Губы продолжали путешествие по нежной коже шеи, то и дело заставляя меня вздрагивать от мучительных прикосновений.

Хотелось унять пожар, разгоравшийся внутри, и я открыла глаза, стремясь прогнать это чувство. Но это было ошибкой. Омут синих глаз в отражении затянул меня, и губы невольно разжались в попытке вдохнуть ставший раскаленным воздух. Тщетно. Грудь сдавило, и я не смогла сделать такой желанный глоток кислорода.

Горячая ладонь оставляла огненную дорожку на животе, и как только пальцы проникли под кружевную преграду, я резко втянула воздух, отчего грудь колыхнулась.

– Ты сводишь меня с ума. Почувствуй это, Лера, – он уперся в меня сзади каменным стояком, прикрытым тканью темных брюк, и продолжал поглаживать грудь. – Не смей отворачиваться. Смотри.

Поймал и удержал взгляд в отражении, второй рукой медленно подбираясь к чувствительной точке.