Его одержимость

Ничего не случилось, – Рома вздохнул и, коснувшись волос, склонил мою голову себе на плечо, но руку не убрал. Продолжил аккуратно перебирать пряди, вдыхая едва уловимый аромат шампуня.

Напряжение отпустило, и я расслабилась и даже позволила себе положить ладонь на его грудь.

– Тогда зачем ты пришел?

Его пальцы скользили по волосам, и мои глаза сами собой закрылись. Кремлёв дышал ровно, и это убаюкивало, и постепенно я почувствовала, как проваливаюсь в сон.

– Если бы я только знал, малышка… Если бы я только знал…

Утро встретило вибрацией будильника и болью в затекших конечностях. Пошевелилась и глухо застонала, понимая, что спала на чем-то твердом и неудобном.

Со второй попытки удалось разлепить веки, и то, что я увидела, заставило меня напрячься.

Кремлёв спал на кресле, обняв меня, мирно покоившуюся у него на коленях. Шея затекла оттого, что я всю ночь проспала на его плече.

Попыталась подняться, но его руки машинально стиснули мое тело, а потом синие глаза сонно уставились на меня.

– Привет, – судя по виду, он не спал всю ночь.

– Привет, – потянулась к его щеке и коснулась колючей щетины. – Где пришвартован ваш корабль, Джек Воробей?

Рома перехватил мою кисть и коснулся ладошки губами, царапнув кожу подбородком.

– Капитан Джек Воробей, милочка.

Улыбнулась, глядя в заспанные глаза, и тут же вздрогнула, когда новая трель будильника нарушила тишину комнаты.

– Пора, – повернулась к Кремлёву, и тот нехотя разжал руки, позволяя мне подняться.

Отключила телефон и проверила второй, тот, который мне передали люди Чёрного. На нем одна СМС.

«Няня Андрюши сейчас за границей».

Нахмурилась, перечитывая текст. Он мог значить что угодно: либо она с моим сыном по просьбе Игоря, либо она там одна, а Андрюшка в руках чужих людей. Нужно уточнить…

Нажала вызов на тот номер, с которого пришло сообщение, и поймала настороженный взгляд Ромы, когда тот заметил, что второй сотовый в моей руке завибрировал.

Игорь. Чёрт!

Отключила вызов Чёрному и взяла трубку.

– Слушаю.

Кремлёв подошел ко мне и склонился к телефону. Он хотел знать, что скажет мне Арефьев, а я снова почувствовала острый укол тоски, ведь я не могу позволить себе прижаться к его плечу.

Я и так нарушила данное себе слово. Нельзя допускать, чтобы это повторилось.

– Доброе утро. Ты уже встала? – его голос был удивительно бодрым и даже беззаботным. Казалось, Арефьев только что насвистывал себе под нос, до того, как я ответила.

– Да, – покосилась на второй телефон, завибрировавший в руке, и нажала кнопку «Тихо».

– Я буду у тебя через пятнадцать минут. Ты готова стать Арефьевой?

Услышав это, Рома выпрямился и отошел к окну, сунув руки в карманы. Его плечи были напряжены, и я усилием воли поборола желание подойди и обнять его со спины.

– Я буду на улице.