Его одержимость

Как представлю, что ее отпущу и не буду больше видеть эти бесстыжие голубые глаза, так в сердце что-то щемит, и тошно становится.

И ебать пока больше никого не хочется. Только ее одну, пусть нельзя.

Блять. Надо спросить у Хименеса, чего так долго. Может, мазь какую ей выпишет или не знаю там, что.

Я же изведусь иначе.

Ладно. Сегодня как-нибудь потерплю. Или не потерплю, если она меня заведет и сама напросится. Я ее дико хочу даже такую, какая она сейчас, когда притворяется послушной.

А уж о той, которая кусает меня за губу и размазывает мою кровь по своим, и говорить нечего.

Это проклятие какое-то.

Блять. А ведь она говорила. А я не поверил.

Но теперь уже насрать.

Я захотел ее себе сразу, как увидел, а остальное — херня.

Правда, есть одна существенная проблема. Клара.

Я не хочу путать мысли о любимой с похотью к этой девке.

Никто не заслуживает смерти в пятнадцать, в самом расцвете. А Клара… Мы только поцеловались пару раз. Я боялся оскорбить ее хоть чем и думал, что у нас вся жизнь впереди.

Хер там. Хер.

Ненавижу себя таким сопливым, но это надо пережить. Скоро пройдет.

Есть два способа справиться с искушением. Первый — держаться от него подальше.

Не могу.

Второй — прожить его. Пропустить через себя и освободиться.

Херня в том, что нужно делать это от всей души. С полной самоотдачей.

Если хоть где-то дать слабину, станешь рабом гребаного искушения.

А Клара меня останавливает. Если бы она была жива, я не завел бы ни одной левой девки.

Зачем мне все эти бляди?

У одних в глазах пустота. У других ненависть. У третьих похоть. И почти у всех алчность. Сучки сами текут, поскольку знают, что я заплачу. Я всегда плачу и перед людьми я чист.

А высших сил нет. Они не ответили мне ни разу за всю мою гребаную жизнь.

Они молчали, когда я хоронил любимую. Они игнорировали меня, когда я хоронил родителей.

Так с чего мне в них верить?

Есть только блядский человеческий цирк. И блядские иллюзии.

Кому, как не мне знать об этом. Я как раз продаю дурь и глюки. И много чего еще продаю.

Даже бордели держу, хотя эта срань меня бесит больше всего. Из-за Клары. Из-за того, что моя девочка невинная умерла, а эти порочные продажные насквозь твари живы.

Смеются. Поют песни. Танцуют. Ебутся.

Есть только ад. И я буду в нем главным демоном.

Тут или ты всех имеешь, или имеют тебя. Причем всякие сраные ублюдки, которым даже руку подавать мерзко.

А вот Анхелита Рубио меня зацепила. Она честная.

Она открыто меня ненавидит, но при этом не врет, что мои деньги ей противны и не нужны. Деньги всем нужны.

Она лучше всех отрабатывает сумму, которую получила и еще получит ее семья. К тому же у нее охеренное тело.

Ну вот. Вроде я успокоился от соплей.

Я беру несколько коробок с комплектами белья и отправляюсь к чике.