Одержимая страстью

Именно в тот момент в груди Алея зародилась озлобленность к этому тирану и ироду. Именно в тот день сердце юноши превратилось в черный камень, источающий только одно чувство — ненависть. Он мечтал отомстить Принцу за все деяния, которые он начал творить позже. С каждым разом это выглядело все омерзительнее и гаже. Алей страдал.

Все это продолжалось до тех пор, пока он как-то раз не увидел в Императорской конюшне прекрасную девушку. Ее необыкновенная красота покорила его с первого взгляда. В тот день он просто стоял за углом и наблюдал за тем, как девушка играет с жеребенком, как ее тонкие длинные пальцы, пробегаясь по гриве белой кобылы расчесывают их. Завораживающая плавными движениями соблазнительница не отпускала от себя его взгляд, приковав к себе на несколько часов, а позже Алей проследил за ней. Сначала ему подумалось, что это дочь кого-либо из конюхов или слуг, ведь обычным людям в Императорские конюшни не пройти, но отметив то, как девушка выглядит и двигается, понял, что ошибся, и когда к ней подошел слуга, интерес Алея зашкалил за все предельные нормы. Ему хотелось раскрыть тайну и узнать, кто эта незнакомка, и он узнал. Девушка оказалась Священной идой, служительницей Храма. Разочарованию не было предела, ведь иды — это запретный плод для любого, чей ранг при дворе ниже чиновника, приближенного к императору. И еще одна отдельная каста воинов — генералы — могла позволить себе просить в услужение иду. Вот только был один то ли подвох, то ли условие, смотря как взглянуть. Иду не выпускали за пределы дворца девственной, ее обязательно лишали невинности. Это мог быть как сам Император, так и прислужницы Храма. Главное, чтобы их сила не вышла за пределы дворца. Но Алей настолько далеко и не заглядывал. Он хотел присмотреться к девушке, почувствовать ее хотя бы издалека, а потом, позже, если все будет, так как ему подсказывает сердце, и девушка действительно подходит ему, он попросит Принца замолвить за него слово перед Императором. Юноша не остановится ни перед чем, лишь бы вырвать девушку на свободу из каменных стен Храма и дворца.

Но мечтал Алей недолго, так как спустя несколько дней дверь в его комнату распахнулась настежь и, с грохотом ударившись о стену, заставила юношу подскочить на стуле и лицезреть самого Принца. Он вошел в комнату первым, а за ним на руках несли его неземную иду. Ее обнаженное тело безвольно висело в руках широкоплечего раба и не подавало никаких признаков жизни.

— Позаботься о ней, — коротко бросил Элат и вышел из комнаты.

— Я позабочусь о тебе, Лейя, — прошептал юноша и вновь поднес отвар к губам. — Немного крепковат, но завтра у моего ангела трудный день, и ей придется выдержать и пережить его.

Сокрушенно выдохнув, юноша опустился на стоявший рядом стул.