Одержимая страстью

— Лейя, — он сделал паузу и посмотрел на девушку так, что она, увидев его взгляд, закрыла рот, проглотив слова, которые готовы были сорваться с ее языка, — я хочу, чтобы ты меня услышала и смогла уяснить одну вещь, — и снова пауза. Юноша старался продумать предварительно все те слова, что хотел бы сказать девушке. — Ты знаешь, кем являешься для Принца?

Девушка безмолвно кивнула.

— А ты знала, что когда иды покидают Храм и становятся гетере влиятельного господина, то чаще всего впоследствии они превращаются в шлюх, которых те используют, как игрушке для забавы?"

"Девушка громко сглотнула, и ее глаза снова наполнились слезами. Юноша понял, что зря сказал все это, не ожидал он такой реакции от Лейаланы. Он надеялся на то, что она все это вспомнит, что она только немного подзабыла правила поведения Священных ид за пределами Храма, и он внесет в ее память это воспоминание, но видимо, ошибся, либо девушка не ожидала, что с ней может такое приключиться на самом деле.

— Но как же мне быть? — она закрывает лицо ладонями, и ее тонкие плечи начинаю подрагивать от возобновившихся рыданий. — Что же мне делать?

Юноша ненадолго задумался.

— У меня есть одно средство, которое поможет тебе пережить завтрашнюю встречу.

Он пробежался подушечками пальцев по ее тонкой щиколотке и, поднявшись с постели, не оборачиваясь, вышел из комнаты, оставляя девушку одну.

Юноша сделал маленький глоток отвара и немного поморщился. Конечно же, он знал этот вкус, но уже давно не готовил подобного. Он поставил чашу на стол, окунувшись на миг в воспоминания.

Отвар ему перестал быть нужен после того, как Принц снял с себя опеку над Алеем, и юноша, войдя во взрослую жизнь, перестал нуждаться в опекуне. Да и как понял позже Алей, Принцу уже не интересно было учить и наставлять своего подопечного, наигрался в няньку, поэтому Элат решил пойти дальше и приобщил его к своим игрищам, которые он любил устраивать с проститутками высшего ранга.

По первой Алею было тяжело воспринимать то, что творилась в стенах публичных домов и лупанариев [бордели], все эти вакханалии и оргии, что периодически устраивал Принц и его приспешники, казались юноше дикостью, но спустя недолгое время он привык. Привык видеть, как одну женщину имеют несколько мужчин сразу, и при этом на ее лице не видно и малой толики муки или боли, а также и напротив, он видел боль, и снова эти же женщины корчились от нее, когда Принц вырезал на их коже клеймо проституток. Алей первое время был наблюдателем, старался никогда не вмешиваться в это грязное болото порока, пока однажды Принц не купил молодого слугу у хозяина и не поимел его на глазах у всей компании, которая собралась вокруг плотным кругом и громко улюлюкала, в то время пока парнишка в кровь искусывал свои губы от боли и унижения.