Я одержим тобой

Дмитрий еле слышно вздохнул. Когда же сын сможет познать всю прелесть душевного покоя, как обычные дети? Но в то же время нельзя было не признать, что он сам виноват. Когда он их бросил, пускай даже не зная, какие между ними отношения, вина за все лежала исключительно на нем. К этому привела его бездумная халатность. Естественно, чтобы загладить вину и обернуть ненависть сына в симпатию потребуется время. К счастью, времени у них впереди еще целая вечность.

Дождавшись, когда Дмитрий уйдет, Паша, наконец, выбежал из укрытия. Следя взглядом за фигурой отца, которая постепенно скрылась за входной дверью, глаза его заметались, а руки сжались в кулачки. Через время успокоившись, он удалился.

Заметив у ручья силуэт Трифона, он окликнул его:

— Дядя Труша!

После чего сам к нему подошел. Павла сложно было назвать обычным пятилетним ребенком. Мальчик был крайне деликатен и умен, поэтому сразу догадался, что происходит, когда Трифон попытался вытащить из него информацию. Вот только мальчик и сам собирался использовать его, чтобы доказать отцу одну вещь: маму могут увести прямо у него из-под носа. Если хочет вернуть ее, придется приложить соответствующие усилия, но что еще более важно — нужно будет делать это искренне. В противном случае есть еще целая очередь тех, кто готов поухаживать за его мамой.

Хотя Трифон и не мог ходить, но собой был хорош, способностей тоже не занимать. Именно поэтому мальчик рассказал ему все, что тот пытался окольными путями у него выведать. Например, о том, что Светлана и Дмитрий на самом деле не были мужем и женой. Он открыл эту тайну для того, чтобы Трифон осознал — у него есть шанс. Шанс стать соперником Дмитрия, чтобы заставить последнего ощутить свое шаткое положение. Если Трифон считал, что смог выведать у мальчика полезную информацию, на самом деле это Павел сейчас его использовал, чтобы помешать отцу приударить за Светланой. Только так можно было показать ему, какую ценность представляет собой мама, чтобы впредь он научился ею дорожить.

А когда все получится, тогда они, наконец, заживут вчетвером, как настоящая счастливая семья."

"Трифон же был уверен, что использует Павла, но и представить не мог, что малыш был настолько умен, чтобы использовать его в ответ. Но дело было не в том, что сам Трифон не отличался умом, просто Павла все воспринимали, как пятилетнего ребенка. Откуда ему было знать, что в голову пятилетке могут прийти такие глубокие мысли?

— Как-то прохладно. Надо было теплее одеваться, когда на улицу идти. — Трифон усилием воли подавил гнев, на лице появилась свойственная ему улыбка.

Мальчик опустил голову, взглянув на свою одежду, хихикнув:

— Я так спешил, что совсем забыл.