Я одержим тобой

— Она вышла замуж и переехала? — пока старик разговорился, Светлана решила использовать выгодную обстановку и приближаться с ним.

— Не просто переехала, она уехала далеко, очень далеко. Возвращалась редко. Сейчас в этом доме остался один я, но мы с ней общаемся. Боюсь, скоро она сюда нагрянет, — как-то сухо отозвался старик, но в его тоне прослеживались нотки печали. Он перевел взгляд на Светлану. — Если у тебя будут вопросы, спрашивай у нее.

Девушка удивленно посмотрела на собеседника. Так он, оказывается, знает, что у нее есть вопросы, ответы на которые она здесь ищет. И, по всему видимому, эти ответы ей стоит искать у его сестры.

Но кто такая эта его сестра?

Глава 205 Горе от ума

Старик ее явно заинтриговал:

— Как только встретитесь, ты поймешь, о ком я говорю. А сейчас давай ужинать.

— Когда же она придет? — следом спросила Светлана, несколько разволновавшись, хотя и догадываясь, о ком они говорят. — Я знакома с ней?

— Ты ведь сдержанная и спокойная девушка, с чего вдруг так завелась? — тон старика стал более жестким. — Твое нетерпение в мелочах может испортить важное дело.

Затем он встал из-за стола:

— Ешь, а я пойду к себе.

Светлана кивнула. Она и сама понимала, что в этот раз проявила чрезмерную импульсивность. Раз он сегодня заговорил с ней об этом, значит, и так готов ответить на интересующие ее вопросы. А теперь ей оставалось только терпеливо ждать возвращения его сестры. Возможно, все то смятение и сомнения, терзавшие душу, наконец, смогут разрешиться.

По сравнению с тихим задним двором, в передней части было значительно оживленнее. Поскольку Светлана осталась, Трифон тоже не стал никуда уходить. Он с собой никого не брал, за исключением правой руки — Алексея. По сравнению с Дмитрием и его гвардией, Трифон был «слабым противником».

Синий ручей мчался вперед, мерцая в лучах заходящего солнца, словно река бесчисленных звезд. В это время дети играли в шахматы с Кирой и Стасом, а Дмитрий в одиночестве стоял на мостике и смотрел на дом на заднем дворе.

Сельская местность, в отличие от города, где везде и всюду горели огни, с наступлением ночи становилась совершенно беспросветной. Повсюду было так темно, что только при достаточно ярком свете луны можно было разглядеть округу.

На заднем дворе сейчас был так темно, что он вообще ничего разглядеть не мог, не то, что найти глазами Светлану. Дмитрий засунул обе руки в карманы. Все это время он смотрел на задний двор, ни на что не отвлекаясь и, похоже, ожидая, когда жена появится в поле зрения.

— Кто бы знал, что у вас такие хорошие отношения с женой, — с еле заметной улыбкой произнес Трифон, подкатив на инвалидном кресле и остановившись у ручейка. — Не зря говорят, что для близких людей день разлуки, словно год.