Я одержим тобой

 — Выпусти меня отсюда, хорошо?

Она не могла здесь больше находиться: сокамерники доставали ее, а она не могла дать им отпор.

— Это ты хотела поговорить со мной. Выкладывай, — холодно ответил Георгий.

Глазами полными слез Людмила смотрела на него.

— У тебя не осталось ко мне никаких чувств?

— Чувств? Не помню, чтобы между нами вообще были какие-либо чувства. Если ты хотела поговорить об этом, то у меня нет интереса это слушать.

Людмиле показалось, что Георгий собирался встать и уйти, поэтому торопливо выпалила:

— Мария Гусева не умерла!

У нее не было доказательств, но она знала это наверняка. Иначе ничего не сходится. В тот день Мария Лукьянова говорила так, что было ясно, что она в курсе прошлых событий — событий, о которых знали немногие. Откуда ей, только-только вернувшейся из-за границы, было о таком знать? Единственное тому объяснение — она не умерла и вернулась, чтобы отомстить.

Георгий взбудоражился, но не подавал виду.

— Тогда за кого она себя выдает?

— Помоги мне выйти отсюда, и я скажу.

Этого и следовало ожидать от нее. Сохраняя самообладание, закусив губу, он спросил:

— Так ты хочешь сказать, Мария Лукьянова и есть она?

Это сразило Людмилу наповал.

— Ты… знаешь?

— Думаешь, я сам этого не подозревал? — усмехнулся Георгий.

Людмила беспомощно качала головой.

— Нет…

Она хотела что-то еще говорить, но видимо, Георгий больше не поверит ни единому ее слову. Ему самому все известно. У нее не оказалось туза в рукаве, чтобы выиграть партию и с помощью Георгия обеспечить себя возможностью выбраться из клетки.

— Геша…

Георгий поддался ненависти и выпалил:

— Заткнись! Не смей называть меня так! Ты мне противна!

Георгий поднялся со стула и поправил рукава, будто бы они сидели плохо.

— Я пришел посмотреть, как ты попытаешься разыграть свой козырь. Но тебе крыть нечем. Ты никогда отсюда не выберешься.

Глава 921 Счастлив ли ты?

Людмила устремила полный отчаяния взгляд на Георгия.

— Неужели ты настолько бесчувственный?

Георгий не желал с ней больше объясняться и направился на выход.

— Геша! — слышался душераздирающий вопль. — Я ведь погибну здесь!

Но он уверенно шагал прочь от нее, не оставляя места для жалости к ней. Своего спасения она в нем не найдет.

Стоявший у двери Тихон взглянул на нее и вздохнул. Он понимал Георгия: Людмила виновна в убийстве, в убийстве Марии Гусевой — этому нет прощения. И слезы ее грех не искупят.

— Тихон… — тихо окликнула Людмила.

Она теперь хваталась за самую хрупкую надежду на свое спасение в лице Тихона.

— Тихон, помоги мне. Мы ведь с тобой так долго были друзьями. Неужели ты будешь спокойно жить, зная, как я умираю здесь?

Тихон остановился и сказал:

— За сама в ответе за то, что сделала. Никто тебя не спасет.

Тихон ушел вместе с Георгием.