Я одержим тобой

— Ты за этим меня позвал, прикрываясь своей болезнью?

— Геша, по крайней мере, половина компании принадлежит твоему брату, ты решил забрать все себе? — Униженно говорил отец, очевидно, ему будет все равно, даже если ему придется унижаться еще сильнее.

— Отец, позаботься о себе, тогда проживешь подольше.

Сказав это, он направился к выходу, даже не посмотрев на отца.

— Геша, не надо так! — Лицо Евгения Зиновьевича покраснело: — Я же твой отец!

— И что? — Георгий остановился и, повернув голову, посмотрел на него. — Я из-за этого должен возиться с твоим сыном?

Евгений Зиновьевич сжал ладони, он непрерывно дрожал:

— Ты уже получил эту компанию, просто дай своему брату официальную работу, и все, почему ты так жесток к нему?

Георгий опять подошел к кровати, он возвышался над отцом:

— В то время твоя фирма была на грани банкротства, недостачи покрыли за счет выплаты по случаю смерти моей матери, только поэтому компания не разорилась. Я жесток к нему? Помнишь, как твоя новая жена потеряла тысячу рублей, а вы все говорили, что я взял деньги? Как ты обращался со мной? Ты забыл?

В то время он лишь недавно приехал в этот дом, Анастасия Злобина сказала, что потеряла деньги.

— В дом не приходят посторонние, никогда ничего не пропадало. Я положила деньги на текущие расходы в ящик, тысяча рублей вдруг пропала ни с того, ни с сего. Не знаю, что случилось.

Она не сказала напрямую, но смысл этих слов заключался в том, что он — посторонний человек, раньше ничего не пропадало, но после его прихода стало пропадать. Она намекала, что деньги взял он. Евгений Зиновьевич тоже решил, что деньги украл старший сын, и хотел заставить его признаться, вернуть деньги. Георгий сказал, что не брал. Евгений Зиновьевич не поверил и настаивал на том, чтобы мальчик признал свою вину, вернул украденное.

Георгий был упрямым, к тому же он не брал деньги, как он может признаться в этом. Евгений Зиновьевич взял ремень и ударил мальчика. Анастасия Злобина стояла рядом и смотрела. Он до сих пор помнил ту радость в ее глазах при виде его страданий. После порки его заперли на три дня, не давая пить и есть. Потом Михаил, их сын признался, что это он взял деньги. Только тогда Георгия выпустили. И что отец сказал своему ненаглядному сыночку?

— Миша, если тебе нужны деньги, скажи, почему ты взял их тайком?

Анастасия Злобина, стоявшая рядом, сказала:

— Миша еще маленький, не понимает, вырастет — поймет.

Отец лишь улыбнулся проступку маленького сына. Его он не удостоил и улыбки, даже не сказал доброго слова, узнав, что жестоко избил невиновного сына. Отец холодно сказал:

— Даже не знаю, в кого ты такой упрямый!"

"Это не упрямство, а чувство собственного достоинства, характер. Пусть ты будешь меня бить, но я не признаюсь в том, чего не делал.