Я одержим тобой

Он ответил, Светлана тут же спросила:

— Ребенка так и не нашли?

Днем Виктория Александровна приехала в особняк, Светлана спросила у нее, кто с малышом, а Виктория Александровна спросила, что разве его нет дома. Они наконец узнали, что скрывал от них Дмитрий.

— Почему ты молчишь?! — строгим тоном спросила она, однако ее тело было слабым, ей не хватало сил, она не могла устрашить его. Она понимала, что не должна себя так вести. Никто не хотел того, что случилось. Но она очень переживала, ребенок был еще так мал. Она хриплым голосом спросила: — Ты где?

— Уехал. — Дмитрий опустил глаза.

— Выясняешь, куда делся Вик? — сказала она.

— Угу.

— Где ты? — снова задала она вопрос.

— Будь дома. Я найду его …

— Как же могу быть спокойной? — она не могла сдерживать свой гнев."

"— Остынь.

— Мой сын пропал, а ты предлагаешь мне остыть? — она впервые так повышала голос на Дмитрия, у нее была истерика. — Где ты? Говори! Я приеду!

— У нас мало времени. — подошел Итон.

Эта женщина была готова умереть, лишь бы ничего не сказать. Они недооценивали ее.

— Я позвоню позже. — Сказал Дмитрий и повесил трубку.

Светлана сейчас, очевидно, была слишком взволнованна. Он не мог с ней разговаривать.

— Что нам теперь делать? — у Итона не осталось никаких идей. — Мы давно похитили ее, Николай Кузьмич уже заметил. Может ли он сделать что-то с малышом?

Глава 871 Защита

Дмитрий взглянул на женщину. Его глаза сверкнули, у него появился план.

— Найдите место и закройте ее там.

Итон не знал, что задумал Дмитрий.

— У нас нет времени…

— Делайте, как я говорю. — Сказав это, он вышел.

Итон стоял на прежнем месте. Он не понимал, действительно ли в этой женщине не было никакой ценности? Он не сдавался.

Вдруг телефон у Савелия завибрировал. Он достал его и увидел сообщение. Это был Дмитрий. Савелий тут же открыл его. Когда он прочитал, его губы расплылись в улыбке. Он понял, что задумал начальник. Савелий убрал телефон, посмотрел на Ирину и сказал:

— А она, и правда, настойчива.

Так и было. Если бы в ней не было ни капли смелости, она бы не стала подстрекать Николая Кузьмича украсть ребенка и забрать акции Дмитрия. Если бы не смерть Ильи Никитича, то у него бы не появилось такой возможности.

— Очень жаль. — Савелий специально сказал это перед девушкой. — Мы ведь зря ее схватили, раз ничего от нее не узнали. Где ее закроем? В тюрьме?

— Пока не будем. Ребенок еще у них на руках. Если отведем ее в тюрьму, заведем дело на Николая Кузьмича, все будет решаться через суд, вдруг… — в общем, он боялся за малыша.

— Почему я так обижен? — у Савелия был очень неспокойный вид, будто он не мог смириться с происходящим. — Я не верю, что она, действительно, готова умереть! — Савелий, очевидно, собирался что-то сделать.

Итон стоял в стороне:

— Угомонись.