Я одержим тобой

Вы сможете дать мне это? — она улыбалась, ее взгляд упал на Дмитрия, стоящего в стороне. — Хочешь узнать, где твой сын? Я могу сказать, главное, чтобы ты предложил мне привлекательные условия.

— Говори. Чего ты хочешь? — у него было мрачное выражение лица, он устрашал своим видом.

Женщина задвигалась.

— Сначала развяжите меня. Так разговаривать несправедливо.

Итон и Савелий не двинулись, она взглянули на Дмитрия, чтобы узнать его мнение.

— Вас так много, разве я смогу убежать? — усмехнулась она.

— Развяжите ее. — дал указание Дмитрий.

Итон развязал веревку, она поднялась с пола, отряхнула пыль с платья, а затем снова посмотрела на Дмитрия. Она раскрыла свои мутные глаза и смотрела на него, усмехаясь, с глуповатым видом. Он был стройным и высоким, у него были выразительные черты лица. Холодный, невозмутимый и заносчивый. Он просто стоял, а от него исходила мощная гордая энергетика. Будучи мужчиной, он обладал сводящей девушек с ума силой. Она, наступая на свои каблуки, раскачивая талией, медленно подошла к нему."

"— Николай Кузьмич пообещал мне, что, если я буду следовать за ним, он сделает меня директором, после того, как получит «Де-фа». У меня будут деньги и сила. А что вы сможете дать мне, если я переметнусь на другую сторону?

Она, совсем не скрывая, оценивала его. Дмитрий больше всего ненавидел, когда на него так смотрели.

— На самом деле, не так уж мне все это и нужно. — Говоря это, она положила свою руку на плечо к Дмитрию и прошептала ему на ухо. — Проведи со мной ночь, и я скажу тебе, где твой сын.

Глава 870 Нет женского обаяния

Итон и Савелий тут же опустили глаза, сделав вид, что ничего не слышали.

Женщина начала вести себя еще более распущенно. Она обхватила Дмитрия за талию и прильнула к нему всем своим телом:

— Ты ничего не потеряешь в этой сделке. — Она была уверена, стоило любому мужчине испытать то, что она вытворяла в постели, и он был ее. Ни за что бы не бросил. — Одну ночь в замен на твоего сына. Ты останешься в плюсе. Я пересплю с тобой, твой сын найдется. Нет причин сделать иначе! Мне кажется, твоя жена черствая, в ней нет женского обаяния, лучше… — не успела она договорить, как вдруг отлетела в сторону, изо всей силы ударившись об груду кирпичей. Она свернулась, схватившись за живот, скорчив свое лицо от боли, и зло сказала:

— Ты по-плохому хочешь!

— Итон, выбей из нее правду. — у Дмитрия было призрачное лицо.

Женщина побледнела от страха.

— Попробуй! Неужели, ты не хочешь узнать, где твой сын?

— Тебя не унять, если с тобой по-хорошему, то ты сядешь на шею! Неблагодарная!

Она была противна Савелию. Что за эта женщина? Хотела переспать с мужчиной, кто угодно? Она, что, принимала себя за животное?

Итон приказал снова связать ее. Она боролась из последних сил.