Я одержим тобой

Наконец-то он может побыть с мамой наедине. Если бы Маша бодрствовала, то наверняка прилипла бы к маме и погубила бы его время наедине с ней.

Светлана включила освещение в ванне, повернула кран с горячей водой и набрала воды. Паша уже сам начал снимать с себя одежду.

— Вода готова, — объявила Светлана и, повернув голову, увидела своего раздевшегося догола сына.

Когда Паша заметил это, то резко закрыл руками пространство меж ног.

— Мама, — покраснев, произнес он.

— Ты же мой сын, — специально дразнила его Светлана, — чего же стесняться?

Паша опустил голову, заливаясь краской. Стыдно.

Светлана более не подтрунивала над ним, вместо этого она подошла, подняла его и опустила в ванную. Малыш спрятался в воде, из которой торчала только его макушка. Светлана выдавила шампунь и начала мыть ему голову, легонько массируя.

Паша вел себя скромно: поджав ноги, он спокойно сидел в воде, позволяя матери мыть ему голову.

— Мама! — воскликнул он, глядя на ласковое выражение лица Светланы.

— А?

Паша рассмеялся, ничего не говоря. Про себя же он твердо решил найти маме хорошего мужчину, который будет о ней заботиться.

Светлана специально оставила пену на его носу, думая, что он капризничает, раз намеренно зовет ее и молчит, не подозревая, что в душе малыш вознамерился отыскать ей хорошего парня.

Только вот не так уж и просто найти этого хорошего парня.

В последний день июля Светлана вернулась на родину вместе с детьми. Ей нужно лишь привезти детей и немного одежды, так как на месте прибытия все уже было готово.

Паша держался невозмутимо в отличие от Маши, у которой радость и грусть сразу же отражались на лице. Она очень распереживалась, узнав, что полетит на самолете, ведь это был ее второй раз. Во время первого перелета ей исполнилось только три года, и она ничего не запомнила.

Все девочке казалось удивительным, а ее руки непрерывно что-то трогали. Светлана ничего не могла с ней поделать, разве что постоянно держать неспокойную дочь на руках.

К счастью, рядом были Виктория Александровна и Паша — других людей они не побеспокоят, до такого дело не дойдет.

— Мам, хочу сок, — протягивая руки, заявила Маша, видя, как стюардесса подает напитки другим пассажирам.

Сегодня поверх ее мягкой белой кожи было надето светло-голубое платье, черные волосы девочки заплетены в две косички, а пара чистых светлых глаз красноречиво поблескивала.

— Какой ты хочешь сок? — нагнувшись, мягко спросила стюардесса, взирая на эту очаровательную девчушку.

Маша моргнула и показала на стакан с зеленым напитком.

— Сок из киви немного кислый, — пояснила ей стюардесса.

Маша, казалось, кислоты не боялась, вновь кивая головой.

Стюардесса протянула ей сок из киви, оценивая, насколько миловидной она выросла.