Я одержим тобой

Бабушка вдавила ладони в лицо и с терзанием в голове промолвила:

— Это все из-за меня… Это все из-за меня…

Они ведь ругались друг с другом каждый раз, как виделись. Так и не говорили толком. Она знала, что он любит Киру, но не могла этого принять. Это из-за нее он распереживался и сел пьяным за руль.

— Прости, внучек. Это все я виновата. Проснись.

Бабушка упала лицом на койку Стаса и зарыдала.

— Зачем ты ее привел? — шепотом спросила Кира.

— Она бы все равно все узнала. Нельзя было молчать об этом."

"Они стояли в коридоре, и другим приходилось обходить их. Врач привлек к себе внимание и сообщил:

— Я должен отвезти пациента в палату.

Врач взялся за койку. Бабушка, едва держась на ногах, поплелась за ним в палату. Ее душа не выдерживала бледного вида ее внука в состоянии комы. Она взяла руку Стаса и снова бросилась в плач.

— Стасик, очнись. Не заставляй меня старую за тебя убиваться.

Кира налила бабушке воды. Та подняла голову и направила на нее свой взгляд.

Глава 758 Великое дело сделано

— Не переживайте, я позабочусь о Стасе, — заверила Кира.

Слез на глазах бабушки стало еще больше. Ее было стыдно перед девушкой. Она молча взяла Киру за руку. Все внутри разрывалось у Максимовой, хотя внешне она этого не проявляла.

— Не сердись на меня, ладно? — умоляюще промолвила бабушка.

— Хорошо.

Кира ответила быстро, и в ее ответе не было ни злости, ни раздумий о прошлом — ей не хотелось говорить ничего гневного и тяжелого, глядя в пронзающие ее в самое сердце заплаканные глаза старой удрученной женщины.

Бабушка вытерла лицо и от отчаяния говорила:

— Может, за границей ему помогут? Там врачи хорошие.

Она переживала, что в больнице могли ошибиться с диагнозом — вернее, она питала надежду на это и на то, что Стас скоро очнется. Кира понимала ее смятение и ответила:

— Но врач сказал, его нельзя передвигать, у него травма головы.

Бабушка покивала головой. Травма головы — это серьезно.

— И что же нам делать? — бессильно выдавила она.

Слезами горю не поможешь, но чем можно было помочь, она также не знала.

— Ждать, — успокаивала Кира. — Врач сказал, шансы на то, что он очнется, большие.

— И все? — Бабушка держалась за ее руку так, будто под ногами была пропасть.

— Да, — уверенно ответила девушка.

Бабушка оглянулась на кровать. Ее внук не шевелился, сколько бы она ни плакала. Неспокойно было и Кире от вида лежащего без движения на больничной койке Стаса. Она озвучила единственную мысль, мелькавшую у нее в голове:

— Если он придет в себя, я хочу… я хочу, чтобы он нашел суррогатную.

Она переступила через себя. Ведь она не могла этого принять: кто-то другая родит ребенка Стаса. Она тогда думала о том, чтобы взять ребенка из детского дома.