Я одержим тобой

В этот момент она должна была почувствовать прилив радости, который возникает при встрече с родными, но у нее на душе осталась лишь скорбь.

Фадей почувствовал себя неуютно под ее пристальным взглядом и слегка опустил глаза:

— Что ты на меня так смотришь?

— Могу я поговорить с вами? — она все еще не отводила от него взгляд, ее тон был очень мягким и спокойным:

— Он попросил тебя прийти? — напрягся Фадей. Он подумал про себя, что возможно Дмитрий попросил ее с ним помириться и не мог не обрадоваться от этой мысли.

— Нет, он не знает о том, что я здесь.

— Что ты хочешь услышать от меня?

— Мы что с вами враги? Неужели вам совсем нечего сказать? — в ее спокойном сердце наконец-то разбушевалась буря, но не от того, что безразличие Фадея разбило ей сердце, а потому, что она чувствовала себя бессильной и уставшей от всех этих запутанных историй.

Фадей поджал губы и замолчал.

Галина Петровна подошла, чтобы разрядить обстановку и сказала, потянув Фадея за рукав:

— Это же не чужой человек, может ей действительно есть о чем поговорить. Или так хочется всю жизнь враждовать, а?"

"Напряженное лицо Фадея на мгновение расслабилось. Галина Петровна потянула его за собой в кабинет, затем повернула голову и позвала Светлану:

— Ты тоже проходи, — она усадила Фадея за стол. — Неужели тебе совсем нет дела до Дмитрия? Это же твой единственный племянник, ты действительно хочешь испортить с ним отношения? Знаю, что не хочешь, тогда перестань нос воротить, а то останешься ни с чем.

Галина Петровна знала своего мужа, поэтому при каждом слове она тыкала его в плечо, выражение лица Фадея наконец смягчилось, и он поднял глаза на жену:

— Оставь нас, пожалуйста, — он и сам хотел узнать о том, что есть сказать Светлане.

Галина Петровна похлопала мужа по плечу и улыбнулась девушке:

— Не желаешь чего-нибудь выпить?

— Нет.

— Тогда присаживайся, — Галина Петровна подала ей стул.

Светлана поблагодарила ее и присела, от Фадея ее отделял квадратный чайный столик. Галина Петровна вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

— Ну, говори, чего ты хочешь? — первым нарушил молчание Фадей.

Светлана поджала губы и с серьезным видом посмотрела на него:

— Мы с вами не враги и никогда ими не будем.

Встретившись с ней взглядом, Фадей на мгновение замер, его сердце вдруг тревожно забилось.

— Я пришла лишь для того, чтобы задать вам вопрос, и я надеюсь, что вы сможете дать мне правдивый ответ, — она испуганно и выжидающе окинула его взглядом. Светлана боялась того, что смерть Елизаветы напрямую могла быть связана с ним. Но она была готова столкнуться с реальностью, будь та хорошей или плохой, ведь у нее не было выбора. — Смерть Елизаветы Родионовны, это ваших рук дело? — спросила она с дрожью в голосе.