Я одержим тобой

Иначе Виктория бы не рассказала тебе о нас. Что бы ты ни слышала о своем отце, не верь никаким словам, он хороший человек.

Я, Ласман Анфиса, — твоя мать, а твой отец — Демидов Геннадий. Далеко не все знают его имя, но тебе достаточно знать каким хорошим человеком он был.

И тысячи извинений не будет достаточно, чтобы описать насколько мы сожалеем. Прости нас за то, что родили тебя, но не смогли вырастить. Мы тебя очень любим.

Я всегда верила в то, что ты была подарком, посланным Богом. Моему счастью не было предела, когда ты появилась на свет. Ты — наше потомство, и след, который мы оставили после себя. Пусть все счастье этого мира, вся его радость, тепло и удача окружают тебя всегда!

Анфиса.

Светлана роняла слезы на письмо, но не испытывала душевной боли, обиды или ненависти. Она не понимала причину своих слез, но не могла их контролировать.

— Светлана Макаровна, вы все еще там? — она пробыла внутри слишком долго.

Девушка поспешно вытерла слезы и ответила:

— Да, выхожу.

Она вернула все назад в папку, закрыла дверь сейфа и направилась к выходу. На лице у нее не было ни кровинки.

— Идем, — Светлана слабым голосом позвала телохранителя.

— Звоните мне в любое время, если вам что-нибудь понадобится, — проводил ее менеджер.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я здесь делала, — оглянулась Светлана.

— Все в порядке, конфиденциальность является неотъемлемой частью нашего сервиса, — успокоил ее менеджер."

"Светлана осторожно кивнула. Телохранитель открыл для нее дверь машины и девушка, пригнувшись, села в автомобиль. Она выглянула в окно, опираясь подбородком на руку.

— Если кто-то спросит, чем я сегодня занималась, ты знаешь, что ответить.

Мужчина завел двигатель и оглянулся на нее, прекрасно понимая, что она имела в виду. В то же время, ему было сложно придумать причину самостоятельно.

— Что же мне сказать?

— Просто скажи, что я была в магазине, — она выглянула на улицу; вчера лил дождь, а сегодня светило солнце, но грусть, пожирающая ее сердце, никуда не исчезла. Светлана мягко опустила глаза и посмотрела на папку в своих руках. Она замешкалась, прежде чем сказать телохранителю следующий пункт назначения — дом Фадея. Для нее было очень важным побеседовать с ним о Елизавете Родионовне лично.

— А разве вам не нужно предупредить Дмитрия Ильич? — забеспокоился телохранитель.

Светлана подняла брови и притворилась рассерженной:

— А мои слова не имеют силы?

— Нет, я просто боюсь, что вы окажетесь в опасности, а я не смогу вам помочь, — поспешил объяснить телохранитель.

— Не волнуйся, он ничего мне не сделает, — ее тон был непринужденным, но за ним она скрывала опасение и тревогу.