Я одержим тобой

Через какое-то время девушка уже была вымотана слезами, он отнес ее обратно в палату.

Она лежала в своей койке на боку, взгляд был совершенно отсутствующим. Итон не мог просто взять и уйти, потому что все же переживал за состояние Светланы, такой стресс мог отразиться на ее ребенке, тем более ранее уже была угроза выкидыша.

— Если бы она не стала спасать меня, может быть, она бы осталась жива… — Светлана сказала охрипшим и тонким голосом, словно шелковая нить.

Итон был ошеломлен и не знал, что ответить.

— Если бы мне дали еще один шанс, я бы сразу сказала Диме, кто его мать. Хоть так бы она не сожалела. Дима теперь никогда больше не сможет назвать ее мамой.

Несмотря на то, что Елизавета Родионовна и говорила всегда, что она не сожалеет об этом, но какая мать не мечтает, чтобы ее хоть раз в жизни назвали мамой?

— Не бери так много на себя! Кто бы знал, что может случиться такое! Тем более ты делала это все ради него, и нельзя это назвать злонамеренным. Ты здесь причем? Ты сейчас вообще должна заботиться только о себе! Позволь ему самому справиться с этим. Ему нужно как следует проститься с ней, чтобы спокойно похоронить ее, — Итон стоял рядом с изголовьем койки, голос его звучал спокойно, а потом он глубоко вздохнул и добавил, — Отдыхай! Если что, зови меня, когда сможешь успокоить свои чувства, сможешь помочь ему.

— Поняла, — сказала хриплым голосом Светлана, она медленно закрыла глаза, от усталости или от слез, глазам от того, что они плотно сжались, стало хорошо.

После того, как Итон вышел из палаты, слезы девушки покатались по щекам и носу.

Днем Итон принес ей обед, только вот аппетита у нее совершенно не было, она сразу же спросила, как Дима. Итон долго ничего не отвечал.

— Не переживай, ему просто нужно некоторое время. Это все и сразу навалилось на него. Если ты сама не хочешь есть — не ешь, но покорми своего малыша, которого ты носишь!

Она кое-как съела две ложки, и ее тут же затошнило и вырвало. Ее рвало с каждым разом все сильнее и сильнее. В желудке уже совсем не осталось пищи, поэтому ее начало рвать желчью. Итон напугался и позвал медсестру, чтобы та поставила ей витамины, иначе будет беда.

Через какое-то время она уснула от усталости.

А когда проснулась, в палате было уже темно, глаза болели от слез, она попробовала сесть и увидела, как будто в комнате кто-то сидит. Она набралась духу и посмотрела внимательнее на ту фигуру, а потом взяла свое одеяло и со спины обняла мужа этим одеялом. Им не нужно было говорить лишних слов.

Через какое-то время он потрепал ее по голове и сказал:

— Поехали домой.

— Поехали.

Итон сел за руль, а Светлана потянула Дмитрия, чтобы они вместе сели назад. Всю дорогу он ни проронил ни слова, а когда уже вернулись домой, то сразу отправился в кабинет.