Я одержим тобой

Из-за этого она получила травму и больше не могла иметь детей. С головой у нее тоже возникли проблемы, только через год восстановилась. Уже потом, чтобы быть рядом со своим сыном, она вышла замуж за Илью, но Фадей был против и сказал, что согласится только при условии, что ей отдадут «семейные реликвии». А как в итоге умерла Анфиса, я совершенно не знаю.

Выдержав паузу, Вениамин поднял свои покрасневшие глаза, посмотрел на Дмитрия и скорбящим голосом продолжал:

— Эта женщина, которая лежит под белой простыней — твоя родная мать, — и еще добавил с особым ударением, — Она носила тебя девять месяцев и рожала в тяжелых муках.

Дмитрий не поднимал глаз и смутно видел дрожь своего тела. Илья поднялся, в его глазах потерялся всякий смысл, он осторожно отпустил руку Елизаветы, и в полной горести и несчастье посмотрел на Вениамина Родионовича.

— Пошли, выйдем, оставим его наедине, пусть он побудет с ней…ведь он ждал этого всю свою жизнь…

Вениамин вытер лицо и вышел из палаты. В коридоре стоял Итон, он только что услышал слова Вениамина Родионовича, хотя он уже узнал правду у Светланы, он был сильно поражен. Итон переживал за друга, как Дмитрий теперь будет жить с этим.

Илья Никитич подошел к сыну и положил ему на плечо руку со словами:

— Позволь ей уйти без сожаления, — отец еще крепче сжал его плечо и с красными от слез глазами, добавил, — Она ждала всю жизнь и не дождалась, сейчас мы не можем ее отпускать с сожалением.

Он сказал и вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Палата словно стала отрезанной от внешнего мира, что даже воздух в палате был иным. Здесь стало очень тихо, не было ни единого звука. Он лишь смутно все сидел, его тело начало дрожать еще сильнее, он медленно согнулся и стал ползти вниз по стене спиной, пока полностью не сел на пол. Голову он уронил себе в руки так, что никто не мог видеть его выражение лица, и тем более его слез. Лишь соленые капли падали на пол палаты. Сейчас у него не хватало смелости даже взглянуть на нее.

Когда Светлана пришла в себя, она почувствовала запах лекарств, который был повсюду, она была в больничной одежде и лишь помнила, что Елизавета Родионовна закрыла ее собой, благодаря чему она сейчас жива и здорова, а вот Елизавета Родионовна получила сильные повреждения. Что же с ней сейчас?

Она откинула одеяло и встала с кровати, голени ее болели, она посмотрела под одеждой на ноги, там были синяки и раны. Когда произошла авария, ее ноги как будто чем-то зажало. Она не могла даже шевельнуть ими. Видимо, тогда она и получила эти раны. Их уже хорошо обработали.