Я одержим тобой

Опрошу всех, с кем ты здесь контактировала, и рано или поздно все узнаю.

Старый добрый метод кнута и пряника.

Заключенная поникла.

— Знаю я, что ты и так все узнаешь. Меня тогда бес попутал. Тюремщик меня заставил, Халезов фамилия его. Сказал, срок мне скостит. А у меня дочь в институт должна поступить. А кто ее поддержит, если отец мертвый? Она — единственное, что у меня есть. Как же я хочу выйти, увидеть ее, позаботиться о ней.

Женщина разрыдалась.

Дмитрий смотрел через глазок. Лиц было не видно.

Итон не ожидал получить признание так быстро. Смотреть на осужденную было жалко. Она вытерла глаза и сквозь слезы говорила:

— Когда я села, дочь пошла в десятый класс. Ее шестнадцать было тогда. Муж играл в карты на деньги — все проиграл, денег на институт дочери не осталось. Так он еще и в долги влез. Дочка, пока я здесь, сама себя обеспечивает. Иногда мне немного отдает: боится, что мне здесь плохо живется."

"Чем больше она говорила, тем больше упивалась горем и чувством вины перед дочерью.

— Я так хотела увидеть дочь, что… Знаю, это плохо, так нельзя.

Итон в душе мог понять эту заключенную. Она не расставалась с мыслью о дочери.

— Молоденькая девушка, совсем одна, ни семьи, ни поддержки. В этом городе ей придется туго. Ей, чтобы выжить, придется приложить усилий гораздо больше, чем кому-либо другому. Но если ты захочешь сотрудничать, то в будущем, когда она закончит учебу, я подыщу ей работу — такую, чтобы она не нуждалась. Я слово держу. Даже расписку могу дать.

Слова Итона сразили сердце женщины. Она не хотела, чтобы дочь возвращалась в родину. Все в деревни знали о матери-убийце. А люди вокруг будут тыкать пальцем, приговаривать о том, какая у нее мать.

На руках у Итона были доказательства. Сознается она или нет — не важно. Итон не казался ей плохим человеком, да и другого выбора у нее не было.

— Не надо расписку, я тебе верю. Я лишь надеюсь, что ты ей поможешь, если у нее будут трудности, чтобы она не пошла по скользкой тропе.

Она и сама знала, сколько ее ждет трудностей в обществе. Один неверный шаг может разрушить ее судьбу. Конечно, она верила в свою дочь, но кто знает, что будет. Если что-то случится, у дочери ведь нет родных. Кто ей поможет?

Итон сказал прямо:

— Я и сам не местный. Благодарю за доверие и содействие. Если у твоей дочери будут проблемы или ей нужны будут деньги, я непременно ей помогу.

— Спасибо, спасибо. — Женщина согнулась в поклоне.

— Я хочу, чтобы ты никому не говорила о нашем разговоре. Будто бы ничего не было. Я могу рассчитывать на тебя?

Женщина кивнула. Итон повернулся и сказал Дмитрию.

— Выходит, это он.

Этот Халезов был человеком Михаила Раевского.

Не говоря ни слова, Дмитрий направился на выход. Итон наказал кому-то:

— Уведи ее. И так, чтобы никто не видел.